— Его сейчас нет. — У нее был сильный акцент.

Трейси почувствовала, что ей на щеку упала капля дождя.

— Вы его жена?

Женщина сдула с лица прядку волос.

— Да.

— А где он?

— Работает.

Кинс поглядел на часы. Трейси не нужны были часы, чтобы понять — учитель средней школы не может быть на работе в такое время.

— Где работает ваш муж? — спросила она.

— В школе.

— Он всегда работает так поздно?

— Сегодня да, в колледже муниципалитета. — Она поглядела на небо. — Пожалуйста, моя девочка, ей холодно.

— Когда вы ждете его домой? — спросила Трейси.

Взгляд женщины устремился мимо них к стоянке. Какой-то мужчина в бейсболке, с рюкзаком на плече, постоял, глядя на них снизу вверх, потом вдруг повернулся и пошел назад, под навес, к машинам.

Кинс шагнул к перилам.

— Уолтер Гипсон? — крикнул он что было сил.

Мужчина побежал.

Кинс бросился к той лестнице, по которой они поднялись наверх. Трейси — к другой, на противоположном конце площадки, и потеряла Гипсона из виду. Она сбежала по лестнице вниз и пересекла площадку перед домом. Поравнявшись с крытой стоянкой, она остановилась и вытащила «глок». Напарник со своим травмированным бедром только добежал до нее. Вместе они шагнули за угол. Трейси присела, заглядывая под машины. Кинс обошел здание с другой стороны и подергал двери каких-то помещений — вероятно, подсобок для хранения разных вещей, — но на них висели замки.

— Эй, — шепнул он и поднял с асфальта черный рюкзак.

Трейси услышала звук, похожий на то, как если бы кто-то лез через забор из арматурной сетки, и заспешила через стоянку туда. Изгородь отделяла территорию жилого комплекса от соседнего участка, незастроенного, заросшего кустами и деревьями.

— Нам понадобятся собаки, — сказал Кинс. — Я сейчас сообщу, а сам останусь здесь. У забора, на случай, если он вернется.

Трейси нашла в заборе дырку, чтобы поставить ногу, и скоро была уже на той стороне. Освободившись от плетей ежевики, которые вцепились в отвороты ее джинсов, она, топча листву, пошла к конской тропе — следу из примятой травы. След привел ее к группе деревьев — ели, кедры и клены. Их вершины шумели под порывами ветра.

— Уолтер Гипсон? — крикнула она, вытирая капли дождя с лица. — Зря вы усложняете ситуацию. Мы просто хотим поговорить.

Она вглядывалась в подлесок, высматривая там какое-нибудь шевеление или промельк неестественных для леса цветов, но из-за дождя и надвинувшихся сумерек ничего не видела. На самом деле это был не лес, а небольшая рощица, которая заканчивалась, не успев начаться, и переходила в плавно холмящийся выпас. Лошади, которые паслись сразу за рощей, подняли головы, насторожили уши и смотрели на нее. Она уже хотела было вернуться и подождать собак, как вдруг услыхала за спиной треск сломанной ветки. Резко развернулась, вскинула «глок». Лошади неслись на нее сквозь кусты, но в последний миг, не добежав совсем чуть-чуть, развернулись и поскакали мимо, стуча копытами о землю.

Сердце Трейси забилось, словно молот; пока она переводила дух, ей пришло в голову, что это лошади могли понестись, испугавшись треска сломанной ветки, а не ветка треснула оттого, что они понеслись. Она повернулась к кустам, откуда выскочили лошади, и снова заняла позицию для выстрела, хотя пистолет держала дулом к земле.

— Уолтер Гипсон?

Нет ответа.

— Мистер Гипсон, подумайте о своей семье. Я вооружена, а через пять минут сюда нагрянут полицейские с собаками.