|
. Это такой ужас... Вы должны помочь мне... - Как? - поинтересовался Даллес. - Каким образом? - Я не знаю... Не мне вам подсказывать... Я готов на все, я... - А на что вы можете быть готовы? На то, чтобы мы забросили вас в Японию и вы принесли сведения, что Шелленберг не переслал японцам вашу информацию? Или успокоили Трумэна, что копия ваших шифровок не попала в Кремль? ' - Моих шифровок?! - А что, Кохлера я привез в Штаты? Или Геверниц? - Но я даже не мог себе представить... - Ладно, Боб, - сказал Даллес, понявший за эти мгновения то, что ему хотелось понять, - пишите на мое имя письмо... Абсолютно честное, со всеми подробностями, не стараясь выгородить себя... Изложите дело так, как вы бы его рассказывали богу. Завтра вечером ваша исповедь должна быть у меня. Я попробую погасить пожар. Я на вас ставил. Боб, и мне очень горько, что вы невольно сработали на руку Гитлеру... А сейчас - выше вашу красивую голову с ранней сединой! Храните улыбку и думайте о том, что у вас есть друзья, - это помогает жить. - Но мне, право, не в чем исповедоваться, Аллен! Не думаете же вы, что за этим стояла какая-то корысть? - Боб, только не делайте ошибки. Вы на грани того, чтобы сделать непоправимую ошибку: то есть сказать мне половину правды. Я знаю, как делают суперагентов. Я наблюдал за работами, подобными вашей с Кохлером, и смотрел на это сквозь пальцы, потому что с самого начала догадывался о случившемся и страховал моих мальчиков. Я понимаю, как страстно вам хотелось в ы с к о ч и т ь. Боб, я все это прекраснейшим образом понимаю... Но как все случилось? На чем вас обошел Кохлер? Почему вы решили безусловно на него поставить - напишите мне об этом... В конце концов я должен убедиться в мере вашей искренности... Вы же, надеюсь, не предполагаете, что я пойду на укрывательство врага, даже если он мне и симпатичен... Я могу простить ошибку, но не предательство. - Зачем писать? - тихо спросил Макайр. - Вы и так все поняли... Верно поняли... Это была ставка моей жизни... Неужели вы не верите мне? - Верю, - ответил Даллес, упершись своими мудрыми добрыми глазами в его расширившиеся зрачки. - Но мне нужна гарантия, Боб. Жизнь приучила меня страховать рискованные предприятия. Через три дня после того, как "исповедь" была получена, Даллес встретил Макайра в государственном департаменте, встретил "совершенно случайно", обменялся рукопожатием и, не выпуская изо рта свою прямую английскую трубку, сказал так, что это было слышно только им двоим: - Все хорошо, Боб, живите спокойно, мои друзья в курсе произошедшего... На днях свидимся, я объясню вам то, что надо будет сделать... Он объяснил ему, что надо было делать: Макайр стал некоего рода тайным курьером между Гувером, министерством юстиции и Даллесом, причем если формально он должен был координировать акции отдела разведки государственного департамента в плане его кадровой политики с пожеланиями, которые ему высказывались Пентагоном (подбор и расстановка военных атташе), ФБР (изучение личных дел дипломатов и разведчиков) и министерством юстиции (надзор за соблюдением законности), - то отныне он фактически работал на Даллеса, не предпринимая ни одного шага без того, чтобы не проговорить заранее все препозиции со своим спасителем. |
