|
- Да и я тоже. Артахов длинно выругался. - Не будет им прощенья за то, что дали себя сломать... Странно, подумал Штирлиц, отчего все русские, которых я встречал за границей, совершенно убеждены в том, что никто из окружающих не понимает мата? Неужели потому, что глубинная Россия практически не видала иностранцев, и поэтому сохранила веру в то, что ее язык неведом никому, кроме ее сынов и дочерей? А доктор этот из старых эмигрантов. Действительно трясуч. Надо держать себя, следить за глазами; среди гостей вполне могут оказаться люди с особым зрением, - те умеют фиксировать не то что слово, а и взгляд. - Ну, а теперь прошу дальше. - Оцуп оборотился к Штирлицу. - Тут есть то, что вас более всего заинтересует. Генерал распахнул дверь в третью залу, выключив свет во второй, где были иконы; Штирлиц сразу же отметил, что Оцуп давно живет на Западе, приучен к здешнему р а ц и о; русские, тем более ожидая гостей, свет не выключают, гулять так гулять, во всем должна быть праздничность, а у этого в голове уже сидит счетчик, работает сам по себе, автоматически фиксирует песеты, которые придется отдать за освещение, - электростанций мало, свет поэтому дорог, генеральского оклада на все не хватит, особенно если держишь такую коллекцию. Здесь, в помещении, еще большем, чем первые два, были собраны книги, многие тысячи русских, испанских, английских и немецких фолиантов. - Да откуда же это?! - поразился Штирлиц. - Плохо по Мадриду ходите, - дребезжаще рассмеявшись, ответил Оцуп, открыто радуясь его изумлению. - Пошарьте в лавчонках на Рибейра-де-Куртидорес, походите по Растро, поспрашивайте знающих людей возле "Каса контрабандистас" - черта купите, не то что книги семнадцатого века. Я, например, за бесценок приобрел фолиант Федорова! - А кто это? - сыграл незнание Штирлиц, поражаясь тому, как наш первопечатник мог оказаться в столице католической Испании. - Русский Гутенберг, - ответил Оцуп. Артахов поморщился, сказал по-русски: - Да что ты перед ним стелишься?! Почему это наш Федоров ихний Гутенберг, а не наоборот? Оцуп раздраженно заметил: - Удила не закусывай, Петечка! Немец раньше начал! - Откуда знаешь?! Архивы смотрел? Какие? Все врут архивы! Не записали наши в какую ведомость вовремя, вот и отдали немцу то, что было по праву нашим. Оцуп улыбнулся, пояснив Штирлицу: - Где собирается больше одного русского, обязательно ждите ссоры, чудо что за нация! В это время раздался звонок; п о ш е л гость; Оцуп, извинившись, отправился в прихожую. - Вы кто по профессии? - спросил Артахов. - Филолог. |
