|
- Просто вы не были знакомы с Роумэном... Это был человек настоящей пробы, таких мало... А прыгать, поддав стакан виски, вполне допустимо, еще приятней ощущение свободного полета... Выпить надо... Меня внутри маленько познабливает, нервы... Мама всегда давала горячего чая с вином, если я возвращался с бейсбола вздрюченный, это успокаивает... А радиосвязи на яхте нет... Я велел ее отключить, всяко может быть, в дело включен с и н д и к а т, с ним шутить опасно, пять свидетелей на борту, да еще каких! Если бы Райли промолчал, Джек Эр начал бы заново анализировать ситуацию; про то, что на борту кроме Кристы находятся миссис Спарк с детьми и Нильсен, знал только он; Райли, однако, вскинул голову: - Какие еще пять свидетелей?! Меня не интересует никто, кроме миссис Роумэн! Плевать я хотел на этих ваших четырех человек! - Знаете, что определяет драматургию Ибсена, его Пера Гюнта? - задумчиво говорил Нильсен; он словно бы не глотал, а растворял кофе во рту. - Культ энергии... Возьмите его раннюю драму "Праздник на Сольгауке"... Декорации средневековья, а проблемы сегодняшние, те, которыми жил сам бунтарь Ибсен... Он уехал в добровольное изгнание, когда мы оставили в беде датчан, позволив немцам взять Шлезвиг... И всю жизнь посвятил созданию символа подвижничества мужчин... А уже перед концом понял тайну энергии женщин... Критики писали что Пер Гюнт - это схема, героя л е п я т второстепенные образы, да и вообще, мол, это автобиография Ибсена... Никто не хотел понять, что наш Ибсен утвердил в мире новый тип мужчины, который готов на все во имя захватившей его страсти... А женщины Ибсена полны затаенной страсти, ищут достойного, не могут его найти и поэтому придумывают с и м в о л... Наверное, поэтому он не написал ни одной счастливой семейной пары... Для него брак - проклятие... Потеря чего-то такого, что невосполнимо... - Вы не были женаты? - спросила Элизабет. - Был. - Разошлись? Нильсен покачал головой: - Ее расстреляли наци... Поэтому я с вами... Молодой друг фру Кристиансен объяснил суть дела... Элизабет медленно повернулась к Кристе; та рассмеялась: - Ух, какая ревнивая! Это же Джек Эр! - Смешной парень, - сказал Нильсен. - Большой ребенок с хваткой старого боксера... Его самое любимое слово - "должен". Он меня задавил этим своим "вы должны"... Я бы отказал ему, между прочим, старею, сломался... А он вдруг сказал: "Вы же норвежец, это у вас написан "Строитель Сольнес", - старости нет, есть пора расцвета таланта; человек так многое может, он должен реализовать себя, тогда вновь обретет молодость". |
