— А, ты уже здесь. Сейчас поедем!

— Куда? — разочарованно спросил Лапин, надеявшийся получить свои деньги тут же на месте.

— Давай, давай! Садись в машину. Сейчас поедем за твоими деньгами. Тут недалеко.

Такое развитие событий Лапину не понравилось, но очень уж хотелось вернуть свой выигрыш, да и Гриша говорил уверенно, словно дело уже было сделано. И, чуть помедлив, Мишка полез в машину вслед за одним из спортсменов. Другой атлет занял место рядом с ним с другой стороны.

За руль сел сам Григорий и по-хозяйски потянулся обнять за плечи блондинку. Но та резко отстранилась.

— Ну ты, Гришуня, руки-то не распускай. Я же тебе сказала: любишь — женись. А если нет, то за каждое прикосновение — плати! Притом в СКВ. Каждая часть моего тела имеет свою стоимость. Цена плавающая, в зависимости от инфляции и рыночного спроса. И учти — у меня давно все приватизировано. — И она зашлась в смехе. Штангисты поддержали её басистым хохотом. Один из них больно ткнул Лапина локтем в бок: вот дает баба, за словом в карман не лезет! И по этому дружному смеху Лапин понял, что, несмотря на начальственное положение, Гришку они не очень-то уважают.

Гриша, получив отпор, выдавил улыбку.

— Посмотрим, что будет вечером. Надеюсь, договор наш, Галина, помнишь? Если выигрываю пари, то дашь мне уже сегодня и к тому же бесплатно.

— Ладно, пари есть пари. Проиграю — потерплю! Но сначала ты сумей меня удивить, показав то, что я никогда не видела! Это при моей-то жизни.

— Не сомневайся. Сегодня я своего не упущу.

— Хвастался рыцарь, едучи на рать, — голос у Галки стал злым и резким: достал её все-таки Григорий своими наглыми притязаниями. Оно и понятно: отдаться такому замухрышке да ещё задаром… Как тут не выйти из себя?

Раздосадованный, Гришка резко рванул машину с места. У не готового к этому Лапина резко дернулась голова и заныла шея. Настроение ещё более ухудшилось: И куда это они меня везут? Нет, здесь что-то не так: прежде чем вернуть мне деньги, эти головорезы все жилы вытянут.

Следя за мелькавшими за окнами дачными домиками, Лапин с нарастающей тревогой обдумывал обещание Гришки чем-то удивить свою подругу, чутко уловив связь между этим обещанием и получением своего выигрыша.

Гришка явно нервничал и вел машину рывками. Лапин мысленно ругал водителя, беспокойство его росло. Если начнут издеваться, то терпеть не буду. Схвачу что-нибудь потяжелее и оглушу этого подонка, заманившего меня в ловушку. На такого замухрышку у меня сил хватит. А потом пусть делают что хотят.

Распалив себя, Лапин тут же представил последствия такого героизма — свое растерзанное тело, и похолодел. Нет, тут гонора проявлять, пожалуй, не стоит. Буду держаться до последнего и лишь в крайнем случае вцеплюсь в глотку этому гаду. Хотя, может быть, все и обойдется! И в глубине души уже понимая, что не обойдется, все же тешил себя надеждой на получение своих денег без особых унижений.

Наконец машина свернула с шоссе, пропылила по лесной дороге и, минуя дачный поселок, подъехала к огороженному высоким забором двухэтажному особняку с красной черепичной крышей.

Гриша посигналил. Из железной калитки вышел невысокий крепко сбитый парень. Узнав Гришу, поспешно открыл ворота, и машина по ровной асфальтированной дорожке, огибающей дачу, выехала на ровную площадку, где уже стояло несколько автомашин. Свою Гриша скромно поставил с краю и вылез из машины.

— Хозяин уже здесь? — заискивающе спросил он у толстяка в соломенной шляпе, прогуливающего здоровенного дога. Неряшливо одетый, во вздутых на коленях полотняных брюках и неопределенного цвета рубашке, пожилой мужчина не спешил отвечать. После оскорбительной для Гриши паузы этот прислужник Туза, не разжимая зубов, зажавших погасшую сигарету, пробурчал:

— Здесь пока Анатолий.