6

Было слишком холодно, и Святослав не мог больше прятаться. Не мог лежать неподвижно. Закутавшись в пластипуховое одеяло, он пополз вниз по склону.

Когда на лагерь напали, он спал на вершине небольшой возвышенности метрах в ста от палатки. Он выбрал местечко поровней и посуше и задремал, глядя на звезды. Их было так много на темном небе, не засвеченном ни городскими огнями, ни луной, что Святослав легко мог вообразить между ними торговые пути – навигационную паутину, сплетенную внеземными цивилизациями. Вспомнилась увиденная им однажды древняя карта торговых путей через Средиземное море. Берега на этой карте были прорисованы без подробностей, основное внимание уделялось крупным торговым портам, соединенным тонкими линиями. Карта не морская, не топографическая – карта связей. Ее-то и увидел Святослав в звездах над головой. Если будет достаточно цивилизаций, энергии и технологий, можно создать паутину жизни, которая покроет даже межзвездные пространства.

Такие мысли посещали Святослава, когда он оставался один. Об этих мыслях он никому никогда не рассказывал. В представлении отца дрон, которым управлял Святослав, был всего лишь игрушкой. Однако для Святослава он значил гораздо больше. С его помощью он мог выйти за пределы собственного тела. Посмотреть на мир сверху, под непривычным углом. Увидеть себя и остальных теми, кем они были в действительности – мельчайшими песчинками на просторах огромного мира, который сам оставался лишь точкой на просторах Вселенной.

Для его отца Сибирь и была целым миром, к другим он не стремился. В этом краю всего хватало, всего было вдоволь, и мало кто знал его так же хорошо, как он. Уезжать отсюда он и не думал, ему хотелось освоить эти земли, подчинить их себе и использовать. Для Святослава же эти просторы были лишь точкой на карте, периферийным узлом в обширной сети связей. Если освоить технологии, можно побывать и в других местах. Новые навыки представлялись ему лучами, устремленными наружу. Лучи эти превращались в отрезки, стоило лишь понять, куда они ведут. К другим точкам. К университету в другой стране, например. И этот университет тоже был точкой, находившейся поближе к центру сети, – точкой, откуда Святославу откроется вид на другие сегменты карты, на другие соединения. И тогда он сможет увидеть свое место в этой сети возможностей. Сможет двигаться по ней. Уйти отсюда, выбраться во внешний мир.

Его мать была учительницей географии в средней школе. Сколько он себя помнил, она всегда приносила домой карты и показывала ему мир, доступный и в то же время безграничный: если что-то нанесено на карту, значит, оно существует. Значит, туда можно попасть.

Карта была одним из первых детских воспоминаний Святослава. Он помнил, как сидел у мамы на коленях в маленькой кухне. Был вечер, за окном валил снег. Он видел хлопья, когда те подлетали ближе к окну или когда порыв ветра швырял их в стекло. А еще снег было видно в ореолах света вокруг уличных фонарей – солнечные системы, вращающиеся во тьме. Мама обняла его рукой и что-то тихо напевала себе под нос. На столе лежали тетрадь, синяя шариковая ручка и книга, открытая на развороте с картой. Мама ненадолго прекратила писать и указала на маленькую точку – остров рядом с итальянским «сапогом».

– Это Сицилия. Когда-нибудь мы можем там побывать. – Она передвинула палец. – Или можно поехать сюда. Этот остров называется Корсика.

– Корсика.

– Правильно.

– А как туда попасть?

– Сперва надо долго ехать на поезде, потом сесть на самолет, а потом, наверное, на корабль. Есть много способов.

– Когда поедем?

– Когда сами решим.

Святослав боялся потерять это воспоминание. Он часто к нему возвращался, как человек, который постоянно хлопает себя по карманам, проверяя, на месте ли ключи.