Существо опять заскрежетало. Интересно, мой голос казался ему таким же агрессивным и мой облик вселял такой же ужас? Я вспомнил чувство, охватившее меня, когда я впервые его увидел. Оно никуда не делось. Клыки и когти во тьме. Первобытный страх. Существо притихло, затаилось, прячась от моих внимательных глаз. Но я чувствовал, что оно там и вот-вот покажется. Костюм прямо-таки источал эти флюиды. Они висели над ним почти как марево. Марево страха.

Теперь это было очевидно. Как я сразу не заметил? Там, где забрало встречалось со шлемом, виднелся тончайший шов. Забрало имело более гладкую поверхность.

– Не можешь его поднять? Не можешь дышать здешним воздухом? – Я указал на собственное забрало. – Может, и в твоем мире есть Институт, горе-ученые которого только и делают, что косячат и отправляют людей умирать на необитаемых, непригодных для колонизации планетах.

Опять скрежет. Мой скафандр заорал, что остался 1 % заряда. Если он не может зарядиться даже здесь, в тепле, мне конец. Видимо, его потрепала буря: что-то сломалось внутри.

Скафандр вырубился.

– Видел твоего друга. Соболезную, – сказал я; голос дрожал. Черт, я ведь действительно тут умру. Возможно, мой голос в восприятии этого существа был подобен крикам сотни попугаев. Однако мне нужно было выговориться. Я так давно ни с кем не говорил.

То тело в могильнике… Не знаю, сколько оно там пробыло, оно казалось иссушенным морозами и ветрами. Мумифицированным. Должно быть… Господи, сколько же времени он тут провел?

– Давно ты здесь? Один? – Я поднял указательный палец. – Давно ты остался один?

Видимо, оно поняло, о чем я спрашиваю. Громадная рука поднялась в воздух и шлепнулась наземь. С тех пор, как потерпел крушение.

– Я тоже, – кивнул я, показывая на себя. – Мои друзья не выжили. Я и рад бы составить тебе компанию, но, боюсь, тоже долго не протяну. – Я показал на свой скафандр и сделал жест, как будто ломаю ветку. – Сломался. Даже здесь, в пещере, я мерзну. – Я поежился и потер плечи, надеясь, что этот жест универсален. – И скафандр больше не способен производить пищу, которая необходима мне для жизни. До следующего хранилища я вряд ли доберусь. Спасибо, кстати, что спас меня от бури. Здесь все-таки потеплее, чем снаружи. И я хоть немного скрашу тебе жизнь, верно?

Снаружи бушевала буря. Срывала лед с поверхности мира и швыряла его о скалы.

Костюм двинулся ко мне. Я отполз назад. Забрало остановилось примерно в метре от моего лица. Массивные конечности поднялись в воздух и тоже изобразили, будто ломают ветку. Затем существо похлопало меня по скафандру и повторило жест.

Я сделал то же самое.

– Да. Сломался.

На секунду существо отстранилось. Затем прижало свою конечность, напоминающую рукавицу, к моей щеке. Конечность была холодная, как воздух в пещере. Что оно пытается сказать? Выражает сочувствие? Или скорбь? Или производит замеры с помощью специального датчика, определяет мой химический состав?

Мы просидели так минуту. Потом еще минуту. Я зажмурился и попытался представить мир глазами этого существа. Вот оно нашло хранилище – черную карбопластовую пирамидку. Наверное, сразу догадалось, что оно тут не одно. Впрочем, по боксу невозможно было установить, что мы не покинули планету, а просто еще не успели до нее добраться. Что это не саркофаг, а предвестие.

Был ли я первым инопланетянином, обнаруженным представителем данного вида? Это – их первый контакт? Несколько дней кряду оно преследовало меня. Столько времени бродило тут в одиночестве – и теперь стало гадать, кто я и можно ли со мной общаться.