– Они так и не пришли?

– Пришли. На шестой день. С ружьями. Отец, брат и два двоюродных брата. К тому времени Эльдар уже взял меня силой. Я побоялась возвращаться домой. Сказала, что согласилась выйти замуж.

– Ничего себе «семья». Разве может семья так поступать?

– А ты отца моего спроси, – ответила Жыргал. – Маму похитили, когда она еще школу не окончила. Брата спроси. Я слышала, он с двумя дружками на прошлой неделе утащил из общежития политеха первокурсницу. Она вроде как уже согласилась за него выйти. Большинство девушек соглашается.

– Мне очень жаль.

– Нет, – покачала головой Жыргал. – Но рано или поздно ты пожалеешь. Если не уедешь отсюда.

По дороге домой в скрипящем старом джипе Эльмира молча глядела на горы, свежую весеннюю зелень и белые круги юрт на склонах. Изредка попадался одинокий всадник или курган (в недрах каждого покоился скелет, который тоже когда-то был всадником).

Война оставила на земле шрамы. Воронки от бомб, превратившиеся в маленькие прудики, блеск металла вдали – развороченные корпуса боевых машин.

– Они узнали про Батыра, – сказал отец. – И теперь завидуют. Говорят, волки в этом году лютуют: даже днем приходят. Загрызли несколько пастушьих собак, а ведь еще только весна. Спрашивали, не сможешь ли ты и другого кара ит так же починить, если они найдут. Я ответил, что наверняка сможешь, но не бесплатно. Может, откроем лавочку?

Он с надеждой улыбнулся. Эльмира не смогла улыбнуться в ответ.

– За подругу переживаешь. Понимаю.

– А маму… ты похитил маму?

Отец надолго замолчал. Эльмира сидела в громыхающей, подпрыгивающей на ухабах машине и молча разглядывала безликие пейзажи за окном.

Наконец Нурлан заговорил:

– Твою маму действительно похитили. Но не я. Мы с ней учились в одном классе. За неделю до выпускного ее увезли. Она отбивалась изо всех сил. У нее не было отца и братьев, некому было ее спасти, и тогда я собрал своих друзей, мы поехали в горы и нашли ее.

– Ты это сделал, потому что любил ее?

– Тогда еще нет. Наверное, я любил справедливость. Любил закон. А эта система – она неправильная. Противозаконная. И тогда она тоже была неправильной, понимаешь? С самого начала. Когда мы наконец нашли твою маму, похитители сказали, что она согласилась. Что они уже… – Он помедлил. – Но мы все равно ее забрали. Одному из них прострелили ногу, он чуть не умер. По дороге домой твоя мама молчала. Ни слова мне не сказала тогда, зато потом написала письмо. Настоящее письмо. И мы стали встречаться. Эльмира… Ты должна кое-что знать.

– Что?

– Мужчина не может погубить или сломить женщину. Некоторые считают, что это нетрудно: достаточно сделать с ней что-нибудь против ее воли и она сломается. Это заблуждение. Женщина создана не для этого.

– А для чего создана женщина?

– Для себя самой.

Эльмира вспомнила глаза Жыргал. Невероятно красивые. Таких глаз не было ни у одной девочки в школе. Эльмира даже думала, что из-за них ее и похитили. Но нет. Причина крылась в самой идее, что это можно сделать. Что женщина – вещь, которую можно украсть безнаказанно.

– Что бы ты сделал, если бы похитили меня?

– Я не оставил бы здесь камня на камне и обязательно нашел бы тебя.