Грузовики были запрограммированы замечать на обочинах людей и в таком случае сбавлять скорость – но Сэл слышала, что всякое бывало. А уж здесь, на трассе № 50, от них можно ждать чего угодно. Эти края не зря прозвали Пустошью. Когда плотность населения пренебрежимо мала, все ограничения у грузовиков автоматом отключаются. Те, кто здесь живет (а кто-то вообще живет?), знают: перед тем как перейти дорогу, надо дважды посмотреть по сторонам. А потом на всякий пожарный глянуть еще раз.

Одно не давало Сэл покоя: белая краска. Такого она раньше не видела.

Сэл провела обезьяну к закусочной и попрактиковалась в подъеме и спуске по ступеням. Удерживать равновесие – одна из самых сложных задач в работе оператора дрона. Гиродатчики делу почти не помогали. Обычно все равно приходилось полагаться на автопилот.

С первого раза подняться не получилось, зато вторая попытка увенчалась успехом. Сэл попрыгала на крыльце и победно воздела кулаки к небу, как Рокки, напевая себе под нос: «Да-да-да-а-а! Да-да-да-да-а-а-а!»

И вдруг увидела это.

На стекле единственного не заколоченного фанерой окна закусочной, почти матового от толстого слоя пустынной пыли, была надпись.

Выведенная человеческим пальцем.

ПОМОГИТЕ

Все сомнения Сэл, что это мог написать человек, исчезли, когда она увидела отпечаток ладони рядом со словом.

А после отпечатка – стрелку, указывающую в пустыню.

Давно ли была сделана надпись? Судя по виду, недавно. Сегодня? Максимум вчера. На буквы еще не успела осесть пыль.

Сэл стянула гарнитуру.

– Черт! – громко выругалась она в пустоту и добавила: – Да вы издеваетесь!

Может, опять сбегать к Энди? Но что ей сказать? Это ведь Пустошь. Здесь нет никаких правил, обязывающих поступать тем или иным образом. Энди оторвет глаза от терминала и скажет, чтобы Сэл сходила в пустыню и разузнала, в чем дело. Если хочет. «А не хочешь – не иди. Время твое. Решай сама».

Решай сама.

Что ж, ладно. Все равно заняться пока больше нечем. Скорее всего, это чей-то розыгрыш – местные придурки развлекаются, троллят затворников, которые днями напролет разглядывают случайные детали на картах улиц. У подростков недавно появилась такая забава: брать лопаты или даже экскаваторы и рисовать в чистом поле на земле очертания разрушенных крепостных стен, чтобы подразнить диванных археологов.

Людям некуда девать свободное время.

Стоп.

Сэл надела гарнитуру, велела обезьяне отсканировать след ладони и рассмотрела его вблизи. Да, отпечатки пальцев на месте. Вполне четкие.

Как называлось то приложение? Сэл его купила, чтобы узнать, кто все время выпивает ее молоко из общего холодильника. Правда, с тех пор ей так и не удалось добыть ни одного полноценного отпечатка.

Ага, вот оно. «Гальтон». Доступ к полицейским базам. Вместо иконки – G c криво прорисованным отпечатком пальца внутри. Жаль, узнать можно только имя, дату рождения и прочую ерунду. Самые лакомые кусочки доступны лишь счастливым обладателям расширенной подписки.

Обезьяна переслала сканы на ее личный терминал.

Уже через пять секунд Сэл получила ответ.

Бакши, Джаннат.

Родилась восемьдесят семь лет тому назад. И приписка: умерла.

Чего-чего?

Она отсканировала еще один отпечаток с окна.

Результат тот же: Бакши, Джаннат. Умерла.

Дата смерти – полгода тому назад.

Тут пришло предупреждение. По небу над пустыней поплыли фиолетовые строки:

Внимание! Вы израсходовали 80 % лимита на использование диагностических и ремонтных дронов.