Они прошли в гостиную.

– Извините, – обратился инспектор к Регине, – в связи с конфиденциальностью нашей беседы я попрошу вас ненадолго надеть вот это. Только на время разговора. – Он достал из кармана рубашки тонкий металлический шнур маскиратора. Как бы они ни старались придать шнуру безобидный вид (этот был веселенького желтого цвета), все равно он напоминал удавку. Регина села в кресло и позволила инспектору надеть на нее маскиратор. Он сделал это бережно, как муж, застегивающий колье на шее жены.

Она оказалась в парке Гюльхане, в самый разгар фестиваля тюльпанов. Цветы – крупные и идеальные, почти как искусственные – были всюду. Красные, белые, оранжевые, бордовые, фиолетовые и кремовые, они образовывали на клумбах яркие узоры. По дорожкам бродили редкие туристы, но в основном парк был пуст. Стоял прохладный весенний день, воздух пах сырой землей. Такого Стамбула Регина не видела с тех пор, как много лет тому назад начальство высотки урезало ей льготы и отпускные. Зато, подумала она, нагибаясь к китайскому тюльпану с оранжевыми лепестками и кремовой серединкой, потеряв эту красоту, она обрела Илькай. Оно того стоило. И все же было приятно – пусть ненадолго – вновь ощутить в воздухе теплое дыхание приближающегося лета, зажмурить глаза и видеть солнце сквозь сомкнутые веки.

Интересно, где кончается симуляция? Можно ли выйти за пределы парка? Лицо проходившей мимо туристки оказалось размытым, глючным. Нет, здесь наверняка только парк, крошечный островок цветов, зеленых дорожек и хорошей погоды. Регина пошла вглубь. Удастся ли добраться до Готской колонны? Хотелось взглянуть на этот древний памятник, по весне всегда окруженный цветами. Тут ворона, перелетавшая с ветки на ветку, заглючила прямо в воздухе, и ее крик исказили цифровые помехи.

Регина вновь сидела в кресле. Стоявший рядом инспектор прятал маскиратор обратно в карман рубашки.

– Не вставайте сразу, посидите минутку. На всякий случай. Еще раз приношу извинения за доставленное беспокойство. В благодарность за содействие Служба безопасности Стамбульского Протектората перечислит на ваши счета небольшую компенсацию. Увы, сумма скромная, но хватит на приличный ужин в каком-нибудь ресторанчике на Галатском мосту.

Илькай стояла у камина и грела руки.

– Мы вам очень признательны, инспектор. Позже я непременно оценю ваш визит и поставлю ему пять звезд.

Когда инспектор ушел, они обе почувствовали себя такими измотанными, что даже не стали ждать, пока прогорит огонь в камине. Регина не стала спрашивать, зачем приходил инспектор. То было негласное правило их дружбы: Регина никогда не спрашивала Илькай о работе. Та могла что-то рассказать сама, но вопросы не приветствовались.

– Пожалуй, в следующем году нам стоит выбрать другое место. Пора что-то менять.

– Что-то случилось? – Внутри у Регины опять закипала ярость. Перед глазами возник непрошеный образ: молодой официант сплевывает на тротуар.

– Ничего, – ответила Илькай. – Ничего не случилось. Очередное обострение конфликтов… Или слухи об обострении. Все как обычно: тени под водой. Просто водоросли… Акул почти не бывает, помнишь? Но за тенями надо наблюдать, это моя работа. И я ужасно от нее устала, Регина. Я устала бояться. Почему мне не оставят хотя бы эту малость, эти несколько недель в году? Неужели я не заслужила немножко покоя?

Утро пятого дня было ясным и холодным. Небо отливало перламутром. Обволакивающая все вокруг дымка поднялась и превратилась в тончайшую пелену между солнцем и землей. Регина и Илькай сели на террасе кафе у подножия Галатской башни, поближе к обогревателю, пили чай и кофе, неспешно завтракали – масло и мед на теплом хлебе, белый сыр, помидоры и яйца вкрутую.