– Барыш, спасибо, что зашел. Что с глазом? Ты здоров?

– Да. Получил гиком по морде при смене галса.

Завкафедрой кивнул, радуясь, что можно больше не строить из себя чуткого руководителя.

– Слушай, я знаю, у тебя дел невпроворот, поэтому сразу перейду к делу.

– Спасибо.

Я вожусь с кофеваркой. У него в кабинете стоит хромированное чудо техники, которое варит лучший эспрессо в моей жизни. Всякий раз, когда Серхан затаскивает меня в свою берлогу, я соревнуюсь сам с собой – сколько чашек успею выпить, пока он разглагольствует. Я беру чашку и сажусь в большое кожаное кресло.

– Я знаю, что вы с профессором Хазан Терзи близки. Мне также стало известно, что в последнее время вы вместе работали над коннектомом и симультанностью.

Ага, значит, кто-то все же настучал. Наверняка тот самый лаборант, что «больше не хотел в этом участвовать». Пришел сюда и сдал нас Серхану. Впрочем, я догадывался, что рано или поздно так оно и случится. Нам начнут задавать вопросы, попытаются нас прикрыть. Я был к этому готов. Все продумал заранее.

– Да, так и есть, – не стал отпираться я. – Если точнее, мы проводим эксперименты с коннектомом в симультанности.

– Не понял?

Я вздохнул и встал с кресла, чтобы сварить себе еще эспрессо.

– Ну, лаборантам сказали… Слушай, мы с тобой оба знаем, Серхан, что им доверять нельзя. Короче, мы сочинили для них сказку про путешествия в прошлое. На самом деле мы работаем над… Это сложно объяснить, но ты поймешь. Мы пытаемся заставить коннектом взаимодействовать с синаптическими структурами сквозь время. Чтобы при реконструкции личности… Трудно разложить это по полочкам. Это как разница между фото и видео: мы думаем, что можем использовать функционал симультанности для создания более точного коннектома. Не застывшего в одном моменте, в одной секунде одного дня, а учитывающего эволюцию синаптических связей. Но аспирантам мы этого не сказали. Ты же знаешь профессора Терзи. Она… непростой человек. Замкнутый. Скрытный. Тем не менее ее методы работают.

«Непростой» – это мягко сказано. Хазан однажды показала Серхану средний палец, когда тот заглянул в аудиторию послушать ее лекцию. В другой раз, на планерке, она пыталась плюнуть ему в лицо. Промахнулась, к глубокому сожалению многих. Серхана она называла исключительно «вонючим прагматиком» и «гением маркетинга», требующим, чтобы мы клепали виджеты и прочий ширпотреб.

Серхан нахмурился.

– Мне рассказали какую-то дичь про то, что вы возвращаете Хазан в прошлое, чтобы она могла увидеть, как люди убивают друг друга. И что эти эксперименты ее калечат.

– Бред, – отрезал я. – Ты не хуже меня знаешь, как работает симультанность. Нельзя никого отправить в «прошлое», а потом вернуть. Мы лишь пытаемся найти практическое применение симультанности… Пока что это просто научная диковинка, а мы хотим, чтобы она работала на наш институт, приносила патенты и деньги! Ну и заодно мы совершенствуем методы картирования коннектома… – Я умолк, позволяя ему домыслить остальное: кражу интеллектуальной собственности и конкурентов, рвущихся нас обскакать.

Это сработало. Завкафедрой уже не было в кабинете. Его мысленный взор витал где-то далеко, предвкушал новые патенты, придумывал идеи для новых презентаций… Каким-то чудом мне все удалось.