С каждой вахты он привозил ей подарки и однажды привез этого слона. Увидев, как Дамира обрадовалась плюшевому слоненку, дядя Тимур стал всякий раз дарить ей что-нибудь связанное с этими животными: сначала мягкие игрушки, потом детские книжки, например «Приключения Бабара» в русском переводе. А позже, когда Дамира подросла, книги о настоящих слонах.

Удивительно, как жизнь человека формируется из таких вот незначительных событий. Как один-единственный взрослый может случайно определить судьбу маленькой девочки, подарив ей сущую безделицу, даже не догадываясь, какие двери и возможности та перед ней откроет. Допустим, первого плюшевого слона Дамира получила по чистой случайности – дядя просто купил последнюю игрушку с полки или первое, что попалось на глаза. Позже это стало для него своего рода игрой: находить что-нибудь на слоновью тему для малышки, которая всегда с нетерпением дожидалась его приезда.

Своих детей у Тимура не было. Полжизни он работал на месторождении и жил в бараках на Севере вместе с такими же рабочими, как он. Другую половину проводил в своей квартире, где за все эти годы Дамира с мамой побывали лишь однажды – в тот день, когда Тимура убили.

Дамире было двенадцать. Они приехали со слесарем, получив пачку проштампованных разрешений на вскрытие замка, и минут пять стояли в холодном подъезде, пока слесарь, многоэтажно матерясь, возился с дверью. Наконец открыли.

Внутри не оказалось ничего. Нет, не совсем так: вещи-то были – мебель, одежда, банка соленых огурцов в холодильнике. Сувенирный магнит с Камчатки, картина с изображением гор на стене, потрепанный кожаный портфель со всеми документами, какие нужны человеку, чтобы существовать на свете.

Но Дамире запомнилось, что там не было ничего. Стояла духота, как в пустующих квартирах с центральным отоплением, где некому время от времени открывать форточку, чтобы регулировать температуру. Квартира ждала возвращения хозяина, однако в ее обстановке не было ничего, что отражало бы характер Тимура или могло принадлежать именно ему – тому, кто раз в месяц исправно покупал «слоновьи» подарки любимой племяннице. Получалось, что в этом нехитром повторяющемся действии – ежемесячном подношении маленьких подарков – и был весь Тимур.

– О нем некому было позаботиться, – сказала мама Дамиры, проведя пальцем по слою пыли на холодильнике. – Всем нужен такой человек.

Она вспомнила, как Тимур сидел на краю ее кровати. Мама ушла по магазинам, оставив ее на пару часов с Тимуром. В окно спальни лился вечерний свет – розовый, с лососевым отливом. Дядя перевернул страницу, откашлялся и начал читать: «Это только теперь, милый мой мальчик, у Слона есть хобот. А прежде, давным-давно, никакого хобота не было у Слона. Был только нос, вроде как лепешка, черненький и величиною с башмак. Этот нос болтался во все стороны, но все же никуда не годился: разве можно таким носом поднять что-нибудь с земли? Но вот в то самое время, давным-давно, жил один такой Слон, или, лучше сказать, малышка Слоненок, которая была страшно любопытна и кого, бывало, ни увидит, ко всем пристает с расспросами…»

Лишь много лет спустя Дамира узнала, что в рассказе речь идет о слоненке-мальчике, которого дядя нарочно поменял на девочку. Для нее.

Потому что я и есть та малышка Слоненок.

Дамира в темноте грузно переступила с ноги на ногу. Она обернулась и обвела взглядом остальных, выстроившихся в ряд за ее громадной спиной. Ближе всех стояла, понуро опустив голову, Кара. Она то и дело прикасалась хоботом к нёбу. Вспоминала Койона.