|
Буше потерял равновесие и совершил отчаянный лебеди-ный полет. Его руки месили воздух, но не сумели остановить падение. Сирз отступил в сто-рону. Грузный мужчина падал головой вперед, отчаянно дергаясь и пересчитывая ступеньки всем телом. Седьмой шейный позвонок сломался с отчетливым треском, когда затылок епи-скопа ударился о край твердой ступеньки, голова повернулась под невообразимым углом, но старик продолжал падать вниз. Он умер в следующее мгновение, последние шесть ступенек его мертвое тело преодолело по инерции и осталось лежать неподвижной грудой у основания лестницы. Продолжая держать в руке пластиковый пакет, Сирз обошел труп и поднялся по лест-нице, аккуратно переступив через край ступеньки, о которую ударился головой Буше, чтобы не испортить оставленный им след. Наверху он вытащил из пакета складной охотничий нож среднего размера, чтобы срезать оставшуюся невредимой леску. Свернув леску, Сирз бросил ее в мешок вместе с ножом. Покончив с этой важной ули-кой, он спустился вниз и направился в прихожую. Проверять состояние епископа не было никакой необходимости – его повернутая набок голова находилась почти под телом. В этом случае, как и в другом давнишнем убийстве из практики Сирза, тело найдут далеко не сразу, ведь посетителей начинают пускать в больницу только в полдень. Продолжая держать в руках пакет, Сирз вернулся к телефону, повесил трубку и напра-вился в темную кухню. Там он стянул комбинезон, но оставил перчатки и бахилы. Костюм Сирз аккуратно уложил в пакет, вышел на крыльцо, снял бахилы и бросил их поверх костю-ма. Он запер дверь запасным ключом и положил его на прежнее место. Работа выполнена. Сирз спустился по ступенькам, пересек дворик и по переулку вернулся в пансион. Проскользнув в двустворчатые двери заднего входа, он вошел в свой номер. Не включая свет, задернул занавески, уселся на кровать и посмотрел на светящийся циферблат своих часов. Было двадцать пять минут третьего. Наконец Сирз снял хирургические перчатки и бросил их в пластиковый пакет. Он по-ставил будильник на прикроватной тумбочке на шесть часов. Когда он встанет, пластиковый пакет с уликами перекочует в портфель, и перед тем, как выписаться, он успеет насладиться превосходными горячими булочками с отрубями, которые печет миссис Ротвелл. К шести тридцати он будет находиться в своей взятой напрокат машине, а еще через двенадцать минут окажется на федеральной автостраде. К восьми он доберется до междуна-родного аэропорта в Луисвилле, штат Кентукки, где вернет арендованный автомобиль. К девяти он сядет на борт самолета «Юнайтед эрлайнс», совершающего ежедневный полет в Вашингтон. Полтора часа спустя он прибудет в аэропорт Рейгана. И успеет домой к ланчу. До сих пор все шло точно по плану. Сирз сбросил туфли и прислонился головой к спинке кровати. Поднял руку и посмот-рел на слегка потрескавшуюся кожу за костяшками пальцев и тонкую паутину морщинок между указательным и большим пальцами. У него на руках уже появились темные пятна. Возраст. Сирз вздохнул и подумал, что старости избежать невозможно. Пожалуй, пора не-много замедлить темп работы; два дела за одну ночь – это его предел, он нуждается в отды-хе. Внутри пластиковой сумки зачирикал сотовый телефон. Сирз нахмурился. Только один человек знал его номер. Он наклонился вперед, вытащил телефон и ответил на звонок: – Да? Послышался знакомый голос: – У нас возникли чрезвычайные обстоятельства. 18 Турбовинтовой самолет «Ан-26», окрашенный в цвета «Кубана эрлайнс», мчался над Мексиканским проливом, держа курс на Мехико. |
