|
Потемкин возразил: если все забрать и все раздать, то из каких же тогда лоскутьев собирать будущую Элладу? -- А так ли уж нужна грекам свобода? -- ответил Иосиф. -- Стоит ли нам думать о них? Безбородко после обеда успел шепнуть Потемкину: -- Цесарцы уже начали дудеть в свою дудочку... Екатеринослав застали в хаосе созидания. Город более напоминал гигантский склад строительных материалов. Светлейший гостей в этом городе не задерживал, объясняя кратенько: -- Вот судилище наподобие базилик древних. Палаты во вкусе эллинском. Фабрика суконная. Фабрика чулочная. Аптека. Лавки торговые с пропилеями и театром. А собор мы заложим на один аршинчик повыше римского собора святого Павла... Екатерина пожелала видеть, как галеры Флотилии проскочпг через Ненасытецкие пороги. С высоты берега наблюдали за юкусством днепровских лоцманов. В тучах брызг, чуть не пропоров днища, корабли вышли на чистую воду. Екатерина велела звать главного лоцмана Полторацкого, который, к ее удивлению, оказался запорожцем. Усы его вились как хмель по тыну, на голове былс! высокая баранья шапка. Сапоги из красной кожи с подковами из чистого серебра, шаровары широченные" как юбки. -- За геройство твое жалую чин подпоручика и произвожу во дворяне. А всем остальным лоцманам угощение ставлю... При въезде в Херсон была воздвигнута триумфальная, арка с надписью на греческом языке: ДОРОГА В ВИЗАНТИЮ. Император Иосиф II проехал под этой вывеской с таким мученическим видом, будто его везли к дантисту -- рвать зубы. Кобенцль стушевался в его присутствии, и Потемкин просил уже не посла, а принца дс Линя вызвать императора на откровенность. -- О чем хлопочет Потемкин? Мое крайнее желание, -- отвечал император де Линю, -- вернуть Силезию, потерянную моей матерью, и я, вы знаете, не родился в сорочке, как эти русские, желающие увлечь меня своими глупыми византийскими фантазиями... Херсон был переполнен разноязычной публикой, изобилием товаров и продуктов. Улицы были прямые и чистые. Дома отлично строены и хорошо меблированы. Множество ювелиров копошилось в лавках, торгуя серебром и золотом, рубинами и кораллами. Бани работали спозаранку. Иосиф вставал в четыре часа ночи и бродил по городу, ничему не веря. Он все трогал руками, навещал дома обывателей, заглядывал на кухни, желая выведать, что едят, расспрашивал о ценах на баранину и дичь. К его удивлению, провизия в Херсоне стоила гроши. -- Опять галлюцинации, -- признавался он Кобенцлю. -- Для меня непостижимо, откуда здесь взялся город с населением и даже детьми, если тут недавно была безлюдная степь? Но вид крепости, верфей и арсенала с пушками убеждал лучше слов. Иосиф отказался от приготовления для него отеля, заняв комнатушку в доме своего консула. Он одевался нарочно скромно: белый мундир и белые штаны, красный жилет, чулки нитяные и никаких орденов... Екатерина иронизировала: -- Я завезла ваше величество столь далеко, что отсюда, из Херсона, гораздо ближе до Константинополя, нежели до Вены. |
