|
-- Светлейший, сколько ты истратил на стульчак этот? -- Садись, матушка, сколько бы ни стоило. -- Разоришь ты меня, пустишь по миру... На воду, кормою вперед, сошел линейный корабль "Владимир", за ним по салу, яростно шипевшему и дымившему, соскользнули фрегаты "Иосиф II" и "Александр". Паром сильно раскачало, волна заплеснула персидские ковры, ветер растрепал перья страусов над престолом. Исполняя завет Петра I, императрица поднесла мастерам-корабельщикам подносы из серебра, на которых горками лежали деньги (за корабли расплачивались тогда по длине их и по количеству пушек). Здесь же, на пароме, был накрыт стол с водками и холодными блюдами, гости подходили, сами наливали себе, закусывали... Кобенцль сказал Потемкину: -- Архитектура и оснащение кораблей выглядят очень хорошо. Но Фицгсрбсрт заметил, что они строены из сырого леса. Потемкин же отмахнулся: -- Сушить некогда! Воевать и на таких можно. -- Ваша светлость чем-то озабочены? Ответ Потемкина был для Кобенцля неожиданным: -- Думаю о Моцарте! Надо бы сказать ему, что на ухо наступать не станем: пусть пишет, что хочет, денег не пожалеем. А звание русского дворянина дадим сразу... с гербом... Из Херсона вереница карет двинулась к Перекопу, над воротами в Тавриду было начертано: ПРЕДПОСЛА СТРАХ И ПРИВНЕСЛА МИР. Потемкин всех въезжавших одарил крымской солью: -- А вот редкий сорт: эта соль пахнет малиною... За Перекопом, будто из-под земли, возникли тысячные лавы казаков, которые и мчались с ухарским гиканьем, устремив в пространство длинные пики. Нс успели опомниться от этого видения, как показался лагерь татарских кибиток -- в конвое уже мчались крымские татары. Эскадроны их в ровном порядке были подобраны по лошадиным мастям, обнаженные сабли сверкали столь жгуче, что делалось страшно. Фрейлины и статс-дамы забились в углы карст, сильный пол тоже испытал тревогу немалую... В этот момент Сегюр крикнул: -- Какой уникальный случай! Что будет, если татары сейчас скрутят императрицу России и германского императора, привезут их в Евпаторию, а там ждет турецкий корабль, который и доставит их прямо на базары Константинополя... Конец всем планам! -- Успокойтесь, -- отвечала Екатерина. -- Если меня и продадут на базаре, я уже слишком стара для того, чтобы стать звездою гарема султанского. В самом лучшем случае меня подержат одну ночь ради приличия, а под утро выгонят! 20 мая она чуть не погибла -- вместе с Потемкиным. Бахчисарай лежал в изложине крутых гор, а подъездные дороги к нему всегда очень опасны. На крутом спуске лошади вдруг понесли вниз, а лейб-кучер, непривычный к горам, забыл про тормоза. В рукоять тормозов вцепился могучий Потемкин -- над обрывом в пропасть лошади разом стали, но сзади их ударила карета -- тут подскочили опытные в таких делах татары и удержали карету от падения в ущелье. |
