|
-- Не сон ли это? -- сказала она. -- Хочу пощупать. И юные фрейлины, подпрыгивая, защебетали: -- Мы тоже хотим... поехать скорее -- щупать, щупать! Ради этого дня Екатерине сшили адмиральскую форму. Ей понравился белый мундир, но штаны с трудом натянула. -- Боже, куда делась стройная принцесса Фике? Гости увидят один мой зад и уже не разглядят моего флота... Портные срочно соорудили "адмиральскую юбку" (неслыханный случай в истории флотов всего мира). Юбка была из белого сукна. понизу обшитая зеленым бордюром, что вполне гармонировало с зеленым жилетом и отворотами мундира. -- Так лучше, -- сказала императрица, оснащая свои руки испанской тростью и деревянной табакеркой... Свита проследовала за нею к пристани. На воде раскачивались катера, покрытые шелковыми тентами, гребцы были подобраны на славу -- крепыши, загорелые, белозубые. Их рассадили по веслам таким манером: блондинов по левому борту, а брюнетов по правому. Матросы были при галстуках, их голову прикрывали от солнца черные шляпы с плюмажами из петушиных перьев. -- Здорово, ребята! -- сказала Екатерина. -- Сами видите, куда я забралась, чтобы только на вас поглядеть. Черт дернул одного парня сразу же ей ответить: -- От евдакой-то дамы чего не станется! Потемкин сунул к носу оратора кулак с перстнями: -- Цицерон тамбовский... А евдакое нюхал ли? Зрелище двух эскадр черноморских было великолепно. -- Флот большой, но зачем он нужен здесь России? На это ворчание Фицгсрбсрта Потемкин ответил: -- А затем, чтобы никто об этом больше не спрашивал... Гребцы, откинувшись телами назад, загребли пенную воду. Поднявшись на палубу "Славы Екатерины", Иосиф II и дипломаты с удивлением обозревали Севастополь с его строениями. -- Все это очень хорошо, -- сказал Иосиф, -- но мне бы хотелось видеть и то, что осталось тут от турок. -- Остались кусты кизиловые, -- ответил Потемкин. Гости разбрелись по отсекам, осматривая внутренность кораблей, их батарейные палубы. Среди офицеров, представлявшихся Екатерине, Потемкин выделил бригадира Федора Ушакова: -- Полюбуйся: лучший офицер моего флота! Екатерина потом спросила: а Войнович? а Мордвинов? Потемкин промолчал, и это был его лучший ответ. Нассау-Зиген, понимавший толк в делах флота, с поклоном еще раз напомнил Екатерине, чтобы располагала его морскими познаниями и беззаветной храбростью: -- Турецкая эскадра шляется под стенами Очакова, действуя на меня как вино. Дайте мне три ваших корабля, и я клянусь уничтожить турок сразу же -- в Днепровском лимане. -- Благодарю. Но мой посол в Турции хлопочет о мире... Вечером корабли осветились праздничной иллюминацией, усталых гостей спровадили катерами на берег-отдыхать. Екатерина указала Потемкинку устроить ужин в кают-компании флагмана: -- И чтобы никаких иностранцев-одни русские. |
