|
Но впечатление от битвы было настолько сильным, что в самые патетические моменты сражения зрители невольно вскрикивали от ужаса. Екатерина поднесла Суворову табакерку со своим портретом и с бриллиантами: -- А три рубля за квартиру, так и быть, я заплачу. Суворов пал перед ней на колени: -- Спасительница! Не будь тебя, кто бы мне три рубля дал?.. Над землей еще клубились тучи порохового дыма, когда она, низко кланяясь, вручила Потемкину пальмовую ветвь: -- Это тебе, друг мой... за Тавриду! И отныне велю во веки веков звать тебя князем ПОТЕМКИНЫМ-ТАВРИЧЕСКИМ... Екатерина тронулась на север, последний раз посетив проездом Москву: больше она ее никогда не увидит. Неурожайный год снова подкосил страну. -- Европу мы здорово удивили, -- сказала она. -- Теперь пришло время нам самим удивляться... Королевская дача "Гага" в окрестностях Стокгольма: рыжие камни, поросшие белым мхом, шум ручьев, стройные сосны, по ним скачут белки. Молчаливый камердинер провел офицера до дверей секретного кабинета, в котором его ожидал король. -- Рад видеть вас, Эренстрсм, живым и цветущим. Не стану придираться к вам за то, что вы оказались в обществе изменника Магнуса Спренгпортена. Я жду подробного рассказа о виденном... Рассказ Эренстрсма был насыщен точными подробностями о путешествии от Петербурга до Тавриды, в нем было много и таких деталей, которые ускользнули от внимания Сегюра, де Линя и прочих иностранцев. В кабинет вошел узколицый и мрачный брат короля, герцог Зюдерманландский, масон очень "высоких градусов", командовавший шведским флотом. Он спросил: -- Сколько кораблей в Севастополе вы видели? -- Тридцать. Из них многие -- линейные. -- Проклятье! -- сказал король. -- Когда они успели все это построить? Наверное, опять лес не высушили? Герцог Зюдерманландский сказал, что червя еще нет: -- Червь заведется позже, а пока могут плавать... От Эренстрема потребовали письменно изложить свой рассказ. Ознакомясь с ним, Густав III сказал: -- Отличный документ, срывающий фальшивый покров миролюбия с моей sestr'ы. Европа в брожении, и вряд ли Швеция избегнет военной участи. Осторожность требует от нас принять некоторые меры. У меня в стране снова неурожай, я выезжаю в Сканию, чтобы молиться заодно с голодающими. Вы найдете меня в Мальме, где и получите задание, приличествующее вашим способностям... Они встретились в Мальме, опять была соблюдена обстановка секретности. Густав завел речь о Спренгпортенс: -- К сожалению, таких офицеров, как он, немало в моей армии и на моем флоте. Вы сейчас нелегально проберетесь в провинции Эстляндии и Лифляндии, потерянные нами со времен Карла Двенадцатого, и там выявите антирусскую оппозицию среди тамошнего рыцарства... Во время беседы дверь скрипнула, в щель просунулась голова очень красивого молодца, и король даже огорчился: -- Это барон Армфельд, он слишком умен, чтобы не догадаться, о чем мы тут сговариваемся. |
