|
.. 15 июля 1787 года Булгаков проснулся в Буюк-Дюре от лая злющих турецких овчарок, охранявших посольскую дачу. -- Москов сарайдан терджуман гылды! Булгаков, еще сонный, понял: приехал драгоман из русского посольства. Драгоман сказал: послу надо быть у Порога Счастья: -- Реис-эфенди желает видеть тебя завтра же... Рейс сидел на подушках с бумагою в руке: -- Теперь ты будешь слушать, что я скажу. Россия должна отказать себе в праве покровительства над ханом Грузии... -- Ираклий не ваш хан, а царь Грузии, которая волеизъявлением всенародным состоит в протекторате российском. -- Не ври! Ираклий вассал нашего падишаха. Слушай далее. Войска из ханства Грузинского вы должны вывести... -- Мы вывели их давно, -- сказал Булгаков. -- Не прыгай, как блоха, через мои слова. Ты лучше слушай! Сорок соляных озер в Крыму вы отдайте султану. Турция отныне будет осматривать все русские корабли. Россия не имеет права ввозить в свои пределы с Востока масло оливковое, кофе из Яффы, пшено сарачинское (рис) и... -- Этим ультиматумом, -- опередил его Булгаков, -- Высокая Порта разрывает все артикулы Кучук-Кайнарджийского мира. -- Ответ дай не позже двадцатого августа. Булгаков нагнулся над рейсом, сидящим на подушке: -- Ты же умный человек и понимаешь, что за такой срок я не успею отослать пакетбот до Севастополя, курьеры не успеют доехать до Петербурга и вернуться с ответом... Не дослушав посла, реис-эфенди свернул бумагу: -- Я лишь исполнил волю моего повелителя. -- Но я заметил в твоих словах волю советников, прусского и английского, которые как серьги висят на ушах визиря... Возвратясь в посольство, Булгаков сразу начал уничтожать дипломатическую переписку, спалил секретные шифры, деловые бумаги. Ему советовали закопать в саду драгоценные вещи. -- Вещей я никогда не жалел, -- отвечал посол... К великому визирю Юсуф-Кодже явился курьер султана с повелением: "ОБЪЯВЛЯЙ ВОЙНУ, БУДЬ ЧТО БУДЕТ". "Будь что будет" -- это мусульманский "кысмет", но в переводе на русский язык. Юсуф отправил курьера к рейсу, чтобы звал Булгакова в Диван. Встреча в Диване состоялась 5 августа. -- Мы, -- заявил Юсуф, -- не желаем знать никакой Тавриды, для нас она останется Крымом татарским. И мы решили: Россия должна вернуть нам Крым, а все прежние договоры уничтожаются, включая и Кучук-Кайнарджийский... Если ты не согласен с нами, мы поднимем даже стариков и мальчиков, начиная с семи лет, всех пошлем на войну -- и вы погибнете в крови и во прахе. "Я, -- писал Булгаков, -- едва не спросил: да кто же останется столицу беречь?.. Дворы Порты наполнены были янычарами, один из них стоял надо мною и держал кинжалы, как бы боясь, чтоб я не заколол визиря. При провожании меня чины Порты плакали", и по их слезам Булгаков понял, что не все в Турции потеряли головы: есть еще турки, желающие мира с Россией. |
