|
Он одевался нарочно скромно: белый мундир и белые штаны, красный жилет, чулки нитяные и никаких орденов... Екатерина иронизировала: -- Я завезла ваше величество столь далеко, что отсюда, из Херсона, гораздо ближе до Константинополя, нежели до Вены. Это был опасный призыв следовать ее курсу. -- Вы правы, -- отвечал Иосиф, -- чем больше едешь, тем дальше манит. Боюсь, что после посещения Босфора вы пригласите меня в Калькутту или Каир... Ограничимся Севастополем! Иностранцы, собираясь в кружок, говорили о безумном расточительстве русских, осуждая бесполезность расходов: "Турки придут, и здесь даже щепок не останется..." Екатерина появлялась в обществе, держа в одной руке испанскую трость, в другой -- табакерку из карельской березы. Она была при голубой ленте и трех орденах. Седеющие волосы собирала в низкий тупей, длинную косу складывала на затылке в тугой узел. Ее прическу облегала черная бархатка, унизанная мелкими бриллиантами. -- Отсюда моему флоту, -- весело говорила она, -- всего несколько дней пути до Сераля султанского на Босфоре. Я никогда не угрожаю, но турки пусть задумаются... Потемкин являлся (праздничный, великолепный). За ним всюду таскался галдящий кагал варшавских евреев, моливших о позволении открыть в Херсоне финансовые конторы. Светлейший свысока рассуждал с иностранными послами о значении своего края: -- Петербург приносит стране лишь восьмую часть доходов империи. Обретенные нами края превзойдут в прибылях все области. Жалеть расходов -- все равно что плакать о тех боярских бородах, которые Петр Великий остригал ножницами... "В чем его волшебство? -- депешировал Сегюр Монморену. -- В гении, еще в гении и еще раз в гении". Император Иосиф говорил Сегюру: "Мы нищие! Ни в Германии, ни во Франции не могли бы позволить себе того, что здесь делается русскими..." Сегюр запечатлел и такую фразу Иосифа: -- Россия -- опасный союзник: она тратит свои деньги еще до войны и является на войну с пустым кошельком. А этот Циклоп заявил мне вчера, подвыпив, что Россия способна вести войну с Турцией своими силами... без нас! -- Я вам сообщу худшее: Булгаков уже в Севастополе. -- Зачем? -- перепугался Иосиф. -- Для консультаций, так объяснили мне русские... 15 мая состоялось торжество спуска кораблей и закладки новых. Для Екатерины построили роскошный паром, паруса его были сшиты из алой парчи с золотыми кистями. -- Беда мне с этим флотом! -- нагло врала она иностранным послам. -- Мой флот так быстро растет, что холста уже не хватает, приходится парчу на паруса тратить. Херсонское адмиралтейство укрепило посреди парома престол, великолепие которого покоробило даже Екатерину. -- Светлейший, сколько ты истратил на стульчак этот? -- Садись, матушка, сколько бы ни стоило. |
