|
Революция охватывает Фландрию, Брабант и Голландию, в таких условиях сможет ли ваш император и мой друг Иосиф открыть военные действия одновременно с нами? -- Он уже открыл их, послав большой корпус не против Турции, а против возмущенных Австрийских Нидерландов. Я буду прям, -- сказал де Линь, -- на помощь Вены вы не рассчитывайте. Для Екатерины это был удар, но она выстояла: -- Как вы полагаете, что Иосиф сейчас предпримет? Свой ответ де Линь записал: "Он пришлет вам добрые пожелания, а так как пожелания по почте пересылаются удобнее, нежели двигаются армии, то письмо императора будет переполнено ими". Вскоре из Вены поступило распоряжение, чтобы де Линь оставался при русской армии Потемкина -- атташе-наблюдателем. -- Езжайте, принц Нассау-Зиген уже воюет... Екатерина созвала расширенный Совет: -- Чаю, вы все знаете, что турки дерзнули посадить в Семибашенный замок (Эди-Куль) министра нашего. Для изъяснения коварного поведения Порты сообщена вам будет графом Безбородко историческая справка от Коллегии дел иностранных. Безбородко с большим разумом составил записку, в которой изложил перечень нарушений Кучук-Кайнарджийского мира со стороны турецкой, и заключил свое чтение словами: -- Свет беспристрастный ясно видит, что со стороны российской предшествовали одни лишь искренность и миролюбие... Екатерина, очень печальная, сказала: -- Сами видите, что достоинству нашего государства нанесено неслыханное оскорбление... Превосходство сил Турции сознается нами. Вмешательство Англии и Пруссии вызвало острое воспаление в голове Абдул-Гамида, но... Можем ли мы быть уверены в дружелюбии Франции? Любезность графа Сегюра политического климата еще не меняет. Со стороны шведской останемся в подозрении. И будем свято уповать исключительно на собственные силы, да не может так быть, чтобы русское воинство не осиялось новою славой!.. Она откачнулась в кресле. Наступила тишина. -- Ну, что вы молчите? -- сказала императрица. -- Дело за малым: давайте сообща составим манифест к народу... Обращение к народу выглядело так: "Отоманская Порта, утвердивши вечный мир с Россией, вероломно нарушила всю святость онаго... Мы полагаем нашу твердую надежду на правосудие и помощь Господню, на мужество полководцев наших. Графа Румянцева-Задунайского и Князя Потемкина-Таврического, и храбрость войск наших, что пойдут следами недавних побед, коих свет хранит память, а неприятель наш понесет свежие раны..." Так вот начиналась Вторая русско-турецкая война. Официальный Петербург беспокоило молчание Потемкина. 5. ОН СТАЛ НЕСЧАСТЛИВ Человеку с душою дряблой лучше и не слышать в ночном морс звуков корабельного корпуса. Он будет просыпаться от скрипения перетруженных бимсов, от скользкого шуршания волн по обшивке, от надоедного писка голодных крыс, опять дерущихся в придонных отсеках. |
