|
Потемкин принял все как должное и сказал: -- Где хочешь сыщи, матушка, а к весне вынь да положь на пенек шесть миллионов золотом... Я войну начинаю! Екатерина ответила, что ресурсов нет -- исчерпаны: -- А маленькая принцесса Фике состарилась, и никто ей больше в долг не верит... Знай, что войну пора заканчивать. -- Начинать ее, -- сказал Потемкин, взмахнув жезлом фельдмаршала. -- И тогда ты "в плесках внидешь в храм Софии", древнейший на Босфоре, еще от Византии царственной... Гарольды расступились, а музыканты вскинули валторны. -- Гром победы, раздавайся! -- призвал их Потемкин. * ДЕЙСТВИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ. Гром победы, раздавайся! Здесь был рубеж исполинского ешл шествия к немерцающей славе. А.Н. Симойлов Жизнь и деяния князя Потемкина-Таврического Имя странного Потемкина будет отмечено рукою истории. А.С. Пушкин 1. АВТОРСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ Близ старинной границы между литовской Жмудью и герцогством Курляндским с XV века существовало местечко Янишки (ныне Ионишки), считавшееся "гусиной столицей" всей Прибалтики, как когда-то и Арзамас считался "гусиной столицей" всей России... Сейчас по шоссе Елгава-Шяуляй вереницей мчатся такси и личные машины: среди рижан принято ездить в Ионишки -- закупать гусей для праздничного стола. Я тоже бывал на этой колхозной ярмарке, где можно приобрести кустарную копилку для денег или воз сена для своей любимой коровы. Но меня привлекало в этом городишке иное... Вероника (ныне покойная) уже звала меня в такси, чтобы ехать обратно в Ригу, но я сказал ей: -- Погоди, я еще не осмотрелся как следует... Впрочем, кроме здания величественного костела, я не отыскал здесь существенных примет прошлого: через древний городишко прокатились две мировые войны. -- Что ты здесь потерял? -- торопила меня Вероника. -- Я хочу найти дух... -- Чей? -- Того негодяя, который стал последним фаворитом старой Екатерины и который уничтожил моего героя-Потемкина... Да, именно здесь была резиденция князя Платона Зубова, здесь и догнивал он в неправедной жизни, а все вокруг, насколько хватает глаз, все эти деревни, замки, фольварки и гусиные пастбища принадлежали ему, одному ему. Старая граница литовской Жмуди осталась позади, а для Вероники было неожиданно услышать мои слова: -- Так ему и надо. -- Кому? -- спросила она... Я жил тогда как раз 1789 годом. На всякий случай, чтобы проверить себя, я еще раз глянул в книгу Константина Грюнвальда "Франко-русские союзы". Грюнвальд подтверждает: появление при дворе Сегюра все-таки сближало Версаль с Петербургом, а торговый трактат, зарожденный на водах озера Ильмень, подготовил почву для заключения альянса; Безбородко уже хлопотал о создании коалиции Франции, Испании, Австрии и России, направленной своим острием против агрессивной Англии. |
