|
-- Время истекло... Штурм! -- возвестил он. И весь лагерь, будто его сбрызнули живою водой, вдруг разом поднялся, ликующий, возбужденный, радостный. -- Штурм, штурм... хотим штурма! -- кричали люди. Начались объятия, целования. От охотников идти на смерть не стало отбоя, даже кавалеристы бросали лошадей, желая вместе с пехотою лезть на стены. Метель еще два дня покружила, потом ударил мороз. -- Хотим штурма! -- орали солдаты. -- Ведите нас... Офицеры давали клятву: взойти на стены раньше солдат! В гвалте голосов затерялись оркестровые выкрутасы Сарти на слова канона "Тебе Бога хвалим". ЗАНАВЕС 6 декабря 1788 года турецкая твердыня не устояла... Самый важный стратегический узел был развязан! Зима эта осталась в народной памяти -- очаковской. Штурм крепости, начатый и проведенный с большой решимостью, обошелся русскому воинству в 3 тысячи человек. Турки потеряли около 10 тысяч. При сильном ветре стояли жгучие морозы, и тяжелораненые замерзали. Под конец штурма, когда солдаты уже вламывались в жилища города, турки резали себя, янычары резали жен своих, матери убивали детей своих. Русским воинам пришлось спасать детей от матерей, а жен отрывать от мужей -- и турецкие семьи оказались разобщенными. Потемкин указал сгонять пленных в "таборы" -- отдельно военных, отдельно обывателей. Примечательно: в ушах турчанок сохранились драгоценные серьги, на их руках остались браслеты и алмазные перстни, -- русские не мародерничали! Но общая картина была ужасна. Еще лилась кровь, еще убивали людей в переулках, душили в подвалах и кидали с крыш, а через Бендерские ворота уже выбегали рыдающие от страха женщины, за ними с плачем бежали дети. В плен с остатками гарнизона, с бунчуками и пушками попал и трехбунчужный старик Гусссйнпаша. На его же глазах янычары побросали ятаганы к ногам победителей, чиновники сложили в костер бухгалтерские книги... Потемкин повидался с трехбунчужным: -- Не стыдно ли тебе, старче, упорствовать столь жестокосердно? Ты сам видишь, каковы жертвы фанатизма твоего. На что Гусссйн-паша отвечал светлейшему: -- Ты имел указ от своей кралицы, я имел фирман своего султана. Каждый исполнял свой долг. За кровь мусульманскую я дам ответ Аллаху, а ты -- Христу. Если ты добрый человек, вели слугам отыскать мою чалму, которую я потерял в бою с вами. Я уже не молод, и голова сильно мерзнет. Затоптанную в рукопашной схватке чалму отыскали, паша с удовольствием накрыл ею голову. Янычар сразу заставили разделять трупы на "ваших" и "наших", мертвых стаскивали на лед лимана. Пленным было объявлено, что здесь они не останутся: всех отправяет на галеры Балтийского флота -- гребцами. На депешу Потемкина о взятии Очакова императрица быстро отвечала с кабинет-фурьером: "За уши взяв тебя обеими руками, мысленно тебя целую, друг мой сердечный. |
