Он как раз вышел из ванны и обернул полотенце вокруг бедер, когда дверь открылась и появилась Грейс. Она замерла, глаза ее широко раскрылись.

– Здравствуй, любовь моя! – улыбнулся Рейз.

Грейс смотрела прямо ему в глаза, губы ее приоткрылись в немом восклицании. Она была словно видение, окутанное бледно голубым шелком. Взгляд ее скользнул ниже, на его полуобнаженное тело, и щеки ее зарделись. Он ничего не мог с собой поделать: реакция была мгновенной. Он отчаянно хотел ее.

– Иди ко мне, моя радость!

Грейс опять сделала то, чего он никак не ожидал. Она бросилась к нему, обвив руками его влажное тело. Рейз неистово сжал ее в своих объятиях.

– Мне нравится такая встреча!

Она не отпускала его. Он хотел вручить ей подарки, но хотел и чего то еще и крепко сжимал руками ее бедра, притискивая их к своим.

– Ох, Грейс, как я скучал по тебе! Губы их встретились. Рот ее был полуоткрыт, жаждущий, влажный. Рейз взял ее лицо в ладони, заглянул в глаза:

– Боюсь, мне не удастся вести себя прилично, Грейс. Она улыбнулась, губы ее дрожали, и он с изумлением увидел слезы у нее на глазах.

– Сейчас не время исправляться, – шепнула она.

У него вырвался ликующий возглас. Подхватив Грейс на руки, он понес ее в постель. Она лежала, раскинувшись на белых простынях, протягивая к нему руки. Этой минуты ему никогда не забыть. Чудесное, изумительное зрелище – Грейс, протягивающая к нему руки.

Рейз засмеялся и нырнул в кровать, накрывая ее собой. У нее вырвался довольный смешок. Он сел на Грейс сверху, раздвинув ноги, все еще не снимая полотенца.

– Вот теперь то, – сказал Рейз чуть насмешливо, – ты и угодила в переплет!

– Разве? – удивленно спросила Грейс. Она потянулась к полотенцу и дернула.

– О Боже! – воскликнула она. – Кажется, я и вправду попала в переплет!

Рейз осыпал ее подарками.

Маленькие, легкие коробочки и тяжелые свертки сыпались на постель. Грейс села, придерживая простыню.

– Что ты делаешь?

Улыбаясь, он выбрал самую алую розу из тех двенадцати, что были у него в руках, и бросил ей.

– Рейз!

Он бросал еще и еще. Грейс начала тихо смеяться. Рейз захохотал. Он бросал розы до тех пор, пока они не покрыли всю громадную белую постель.

– Ты невозможен!

– И тебе это нравится, – сказал он, садясь рядом и легонько целуя ее в губы.

Грейс не могла сдержать улыбки. В глазах ее играли солнечные лучики и вспыхивал звездный свет.

– Открой хоть одну! – нетерпеливо попросил Рейз.

– Что это? Что ты накупил?

Она открыла шкатулку и нашла там чудесную турецкую шаль, расшитую серебряными и золотыми нитями.

– О!

Она подняла на него глаза.

– Нравится?

– Это просто прелесть! Она обняла его крепко и нежно.

Рейз чувствовал, что так и расплывается в широкой глупой улыбке.

– Открой другую.

Грейс подчинилась и прикусила губку от удовольствия.

– Как ты узнал, что я люблю шоколад?

– Догадался, – уклончиво ответил он, не желая объяснять ей, что ни разу в жизни не встречал женщины, которая не любила бы шоколад.

– Ты накупил слишком много! – укорила она его.

– Открой еще одну.

Она потянулась к коробке.

– Не эту, вон ту.

Грейс посмотрела на него, улыбнулась и взяла коробку, которую он подтолкнул к ней. Медленно открыла ее и вынула шифоновый пеньюар, беловато кремовый, весь в кружевах. Вслед за ним выпорхнуло прозрачное облачко ночной рубашки.