– О Боже! – вскрикнул Рейз, зарываясь лицом в ее волосы.

Грейс чувствовала, как все тело ее, тесно прижатое к нему, бьется и пульсирует. Она хотела, она жаждала, чтобы он продолжал. Сейчас же. Сию минуту. Всегда.

Рейз оторвался от нее, но продолжал крепко держать за плечи.

– Мы должны вернуться в дом.

Грейс не могла поверить своим ушам. Она была разочарована, ей хотелось снова очутиться в его объятиях.

– Грейс, – сказал он, переводя дыхание. – Выбросьте вашу затею из головы. Я не хочу, чтобы вы работали в этой школе.

Сердце ее все еще не желало успокоиться. – Возможно, – кончиком языка она провела по пересохшим губам, – возможно, если бы в этом городе существовали нормальные законы и порядок, любой мог бы учить детей свободно и спокойно. К тому же вы не имеете права указывать мне, что делать, вы – меньше, чем кто либо другой. Это из за вас я потеряла место в Мэлроузе. Рейз поднял глаза к небесам и выругался.

– Проклятие, – сказал он тихо. – В вас больше упрямства, чем в ком либо, кого я встречал до сих пор.

– Вы правы.

Рейз посмотрел на нее, его подбородок дрогнул.

– Хотите знать правду? Грейс закусила губу.

– Правда – это вы и я, моя радость!

– Я не собираюсь это слушать!

Он быстро, не обращая внимания на ее слова, продолжал:

– Правда – то, что я делаю с вами, и то, что вы делаете со мной. Правда – то, что мы принадлежим друг другу, и вы это знаете.

Правда.

Это не могло быть правдой!

Они вовсе не принадлежат друг другу. И то, что Рейз красив и храбр, здесь ни при чем. Главное – кто он и что собой представляет.

А он бессердечный развратник, бесчувственный волокита, черствый, самовлюбленный. Он совершенно не подходит ей, и она никогда даже не смотрела на подобных ему мужчин. Грейс не понимала, почему его поцелуи так волнуют ее. Дело тут, наверное, в том, что у нее еще слишком мало опыта, а у него, наоборот, слишком много.

Даже и речи не могло быть о том, чтобы она стала его любовницей, соединила с ним свою жизнь хотя бы на время. Никогда она на это не пойдет. Однако, если Рейз и дальше будет так же настойчив, ей придется нелегко. Как удержать его на должном расстоянии и в то же время убедить этого эгоиста помочь ей навести порядок в Натчезе?

«Грейс, ты играешь с огнем», – шепнул ей внутренний голос. «Но разве у меня есть выбор?» – жалобно спросила она себя. У нее ужасно разболелась голова.

После ужина Грейс пришла с книгой в комнату Аллена, собираясь подбодрить его, а заодно и себя их любимым рассказом. Она твердо решила забыть хоть на минуту о Рейзе Брэге, шерифе Форде и всех своих горестях и заботах.

Аллен очень обрадовался ей. Он все еше был очень слаб, хотя с сегодняшнего дня уже мог сидеть. Он слегка повернул к ней голову и чуть чуть улыбнулся разбитыми губами.

– Грейс, здравствуй!

– Добрый вечер, Аллен! – Она присела рядом с ним и, взяв его за руку, крепко сжала ее. Этот мужчина, такой добрый и справедливый, любил ее достаточно, чтобы мечтать о женитьбе на ней, и понимал ее настолько хорошо, чтобы ни к чему не принуждать. И все же в его объятиях Грейс не чувствовала ничего, ровно ничего. Горечь и отчаяние охватили ее.

А Рейз, он был худший из ловеласов, и он хотел превратить ее в свою любовницу – в игрушку, в куклу. Совершенно не понимал ее и беспощадно давил на нее. Но в его объятиях она чувствовала все. Боже милосердный, одного его жаркого взгляда было достаточно, чтобы заставить ее сердце отчаянно биться.