Через год у Эльвиры уже была машина – не бог весть что, но сравнительно резво бегающая по ухабам Петербурга "трешка". Фирма "Гарант" исправно платила зарплату. Эльвира захаживала в гости к Людиным родителям – не столь часто, чтобы стать в тягость, но и не столь редко, чтобы ее перестали ждать и подзабыли.

Мария Владимировна уже начала ставить Эльвиру в пример родной дочери. Олег Васильевич, будучи человеком более реалистичным, имел свое мнение по поводу карьеры милой провинциалочки и воздерживался от возведения Эльвиры на пьедестал. Он ничего не имел против того, чем занималась, по его мнению, Эльвира, даже в глубине души считал, что это совершенно в порядке вещей. Эльвира в его глазах не падала, он уважал ее трудолюбие и напористость, но хотел верить, что Людочка все-таки выберет менее тернистую и спорную дорогу к благополучию.

А Людочка пока и не думала вовсе ни о каком благополучии и самостоятельной жизни. Ходила в свой институт, а вечером, когда Эльвира заканчивала работу, бежала к ней, и они коротали вечер и ночь в клубах, на концертах или просто дома у магаданской красавицы.

Однако в один прекрасный день спокойная жизнь Людочкиной подруги закончилась.

– Все, милая моя, – сказала Эльвира. – Я больше на работу не хожу. Надо что-то думать.

– Тебя уволили? – испуганно спросила Люда.

– Ага. Да еще как!..

Люда разделяла мнение своего отца о специфике работы подруги в процветающей фирме и несоответствии ее зарплаты возложенным на Эльвиру обязанностям. У Люды были различные предположения по поводу финансового успеха своей подруги, но она, в силу своей деликатности, пока что воздерживалась от вопросов.

То, что рассказала ей Эльвира – рассказала, ничуть не стесняясь, – было очень близко к этим предположениям, правда, с совершенно противоположным знаком.

Директор фирмы "Гарант" Вера Ильинична Крамская была женщиной средних лет, что называется, дамой бальзаковского возраста. И дама эта очень любила молоденьких девочек. Такая уж у нее была, как бы это сказать, миленькая сумасшедшинка.

– Лесбиянка, что ли? – расширив глаза спросила Люда.

– Ну да. А что такого?

– Да нет, ничего… Интересно просто. Я с лесбиянками еще никогда дел не имела, – с затаенным восторгом ответила студентка Института культуры.

– Между прочим, напрасно. Очень даже полезно. Потом начинаешь к мужикам по-другому относиться.

– Перестаешь хотеть, что ли?

– Нет, не перестаешь, просто лучше видишь их недостатки. Свинство, грязь, грубость. Зато если уж мужик тебе понравится, можно смело говорить, что он – лучший. Отбор производится дотошней. На подсознательном уровне. Понимаешь?

Вера Ильинична Крамская "запала" на магаданскую красавицу и продвигала ее если не по служебной лестнице, к чему сама Эльвира не стремилась, то, по крайней мере, в плане личного благополучия. Подкидывала деньжат к праздникам, давала в долг без отдачи, подарила машину – свою старую, но вполне рабочую лошадку, "трешку", которая давно уже не соответствовала социальному статусу директрисы процветающей фирмы и потихоньку подгнивала в гараже.

Все было хорошо до тех пор, пока Крамская не решила, что наворовала уже достаточно, пора отойти от дел и спокойно прожить оставшуюся часть жизни в какой-нибудь другой, более комфортной стране, где можно тратить деньги, не опасаясь каждую минуту, что на тебя "наедут", что тебя "разведут" или "кинут".