– Здорово. И, знаешь, что мне нравится?

– Что?

– Нет никаких наворотов. Все просто и ясно. И с юмором. "Хорошая девочка Маша". "Ты меня не любишь, а я тебя люблю". Беда всех наших питерских рокеров, Эльвира, именно в этом – в наворотах. Правда, сейчас появляются неплохие парни. Без заморочек. Помнишь эту – "У нас каникулы…"

– Конечно. Я именно так и хотела. Чтобы все было просто, смешно и, самое главное, лохов цепляло. Чтобы песня на ухо садилась и от нее нельзя было избавиться.

– Ну, это у тебя получается в полный рост.

– Спасибо. Приятно слышать. Но, между прочим, в шоу-бизнесе материал – не главное.

– Да? А что главное?

– Личность. Нам надо с тобой, Людка, становиться культовыми личностями.

– Да? Ха… А как это?

– Как это, как это? Так это! Какие вы, столичные жители, нерасторопные! Медленные умом! Потому и сидите все в нищете.

– Ой, да ладно тебе! Тоже мне, героиня нашего времени!

– Между прочим, так оно и есть.

– Да повезло тебе просто. Приехала, случайно меня встретила, случайно устроилась. У нас люди годами работу ищут, а ты случайно попала. Думаешь, так дальше и пойдет?

– Тебе не кажется, что слишком много случайностей, Людочка? И вообще, случайного на свете ничего не бывает.

Эльвира снова взяла гитару и принялась перебирать струны, меняя аккорды, словно нащупывая новую гармонию.

– Просто надо быть деятельным человеком. А вы, столичные, не деятельные. Вы расслаблены изначально. С рождения. Ты не обижайся, Люда, это правда. Включи телевизор. Посмотри, сколько москвичей или питерцев среди эстрадных звезд, я имею в виду, среди раскрученных. Раз, два, и обчелся! Все приезжие! А почему?

– Почему? – спросила Люда.

– Потому что мы живем, в отличие от вас, в экстремальных условиях. Потому что мы каждую секунду готовы встать и, фигурально выражаясь, выйти вон. Потому что мы приезжаем в Москву или Питер, и у нас нет ничего. Ни прописки, ни денег, ни вещей, ни знакомых. Мы полностью беззащитны и одновременно приучены давать отпор сразу и жестко. Так уж мы воспитаны. Вон, посмотри, иногда звезды, из тех, кто сейчас уже в миллионерах ходят и упакованы по полной, проговариваются в интервью, как они жили первые годы в Москве. Пенкин дворником работал. "Академики" чуть ли не бутылки собирали по подъездам, чтобы прокормиться. Да все они, все наши, то есть, приезжие, были полными люмпенами. И все вылезли. Редактор "Фактов", Валерка, который сейчас звездами вертит как хочет и ему все звезды жопу лижут, он тоже чуть ли не бомжом в Москве был. Я с ним тут познакомилась, он к Крамской приезжал, покупал квартиру в Питере для своей любовницы. Кофейку с ним попили, поговорили за жизнь. Бомжевал парень, потом дворником пошел работать, пристроился как-то. Без прописки, без ничего. Поступил на журфак, чуть ли не по поддельным документам. Заочно окончил. Знакомства заводил. Потом стал в журналистике приличные деньги зашибать. А где деньги – там и все остальное. Он теперь уважаемый человек, за границу ездит, эти самые звезды, которые раньше его на порог не пускали, за ним бегают сломя шею, чтобы он интервью с ними сделал, помог новый альбом раскрутить. А он их на хуй посылает.

– Почему? Почему он их посылает?

– Ну, честно говоря, не всех посылает. Только тех, кто ему раньше не помогал. Когда он еще никем был. А остальных – наоборот, двигает.

– Провинциалов?

– Да. Понимаешь, Люда, вы ведь, столичные жители, очень изнеженные. Вам дергаться неохота. У вас тут квартиры, родители. В крайнем случае, всегда можно прийти домой.