– Мы служим Великой Идее!

– Пфф! Если умеешь что-то делать, не делай это бесплатно. Закон жизни. Иначе это глупо, бессмысленно и… жалко.

Пока они переваривают моё нешаблонное поведение, я резко смахиваю с полки одну из ламп. Стекло разлетается вдребезги, и астральная сущность, которая до этого сидела внутри, как мышь в банке, вырывается наружу. Вселяется она в ближайшую химеру в капсуле.

Монстр внутри начинает дёргаться, а один из монахов хватает воздух ртом, будто его только что кто-то ударил по голове.

– Ты с ума сошёл! – восклицает он, явно не понимая, что делать дальше.

Я же насмешливо ухмыляюсь и развожу руками:

– А чё вы такие серьёзные? Улыбнитесь, что ли! Ну-ка, бу-га-га!

Развернувшись, я начинаю сбивать лампы одну за другой. Астральные сущности, освободившись, как разъярённые осы, врываются в химер. Те, словно по команде, приходят в ярость. Первая капсула трещит и лопается, за ней вторая и третья. Освободившиеся чудовища вырываются наружу, бросаясь на монахов.

В первый же момент одна из тварей отрывает голову ближайшему несчастному, даже не потрудившись рычать. Второй монах пытается убежать, но другой монстр врезается в него с такой силой, что того буквально складывает пополам. Крики, кровь, хаос.

Один из монстров поворачивается ко мне, явно собираясь попробовать мою плоть на вкус, но я активирую псионику и отгоняю его прочь. Он мотает головой и несётся дальше, срывая злость на чём-то менее защищённом.

Создав хаос, я покидаю зал, не оглядываясь. По всему комплексу разносятся крики, звон разбиваемого стекла и тяжёлый грохот. Набежавшие монахи, в панике носясь туда-сюда, безуспешно пытаются остановить разбушевавшихся существ.

На бегу ко мне вдруг подскакивает один особо рьяный служитель. Он, задыхаясь, умудряется выкрикнуть:

– Что тут происходит?!

Я, не сбавляя шага, поворачиваюсь и самым безумным тоном отвечаю:

– Я освободил Демонов, брат! Они свободны! Бу-га-га-га!

Отшатнувшись, он смотрит на меня как на безумного. Да во мне умирает превосходный актер!

Иногда ты должен сыграть роль дурачка, чтобы одурачить тех, кто думает, будто дурачит тебя.

На пути к порталу замечаю, что одна из химер добралась до тела монаха, личину которого я использовал. Теперь это тело – её обед. Она методично жует остатки, а я, с лёгким раздражением, вырубаю её псионикой.

Вернувшись к стеле, я активирую портал и перемещаюсь обратно в Капитолий. Там меня уже встречает Портакл, который нервно ёрзает на месте. Надо же, не убежал.

– Что дальше? – спрашивает он, сжимая браслет. – Мы вернёмся домой?

– Настраивай стелу в Ледяной комнате, – резко говорю я.

– В какой комнате? – вытаращился Высший Грандмастер.

– Откуда я пришел. Сделай так, чтобы она вела только сюда, в Капитолий. Все остальные маршруты обруби. Справишься?

– Могу… – неуверенно отвечает он, кивая.

– А монахи пусть приходят, – добавляю я, окидывая взглядом храпящих сонь в проходе. – Скоро проснутся Керберы. Вот пусть пёсики и встречают гостей.

* * *

Восточная обитель, Антарктида

Настоятель стоит в зале совещаний, не сводя глаз с кристаллического экрана, на котором мерцают проекции разрушений. Половина Восточной обители превращена в руины. Ледяные коридоры, ещё недавно кажущиеся незыблемыми, покрыты глубокими трещинами, завалены обломками. Уцелевшие монахи мечутся между развалинами, словно беспомощные муравьи, каждый их шаг – попытка избежать встречи с хищными химерами, вырвавшимися на свободу.

– Как это могло произойти? – шепчет он, слова срываются с губ тихо, как будто он боится услышать собственный голос.