Мы с жёнами и Настей поселяемся в уютном коттедже с собственной территорией. Просторный двор с зоной отдыха, надёжный забор и круглосуточная охрана гвардейцев создают идеальные условия для безопасности и комфорта. Морозовы расположились всего в нескольких кварталах, так что связь и взаимодействие остаются максимально удобными.

Я, устроившись в новом кабинете, погружаюсь в медитацию. Да только недолго сижу в тишине – вдруг заявляется Светка.

– Даня, а можно мы с девчонками погуляем по городу? – спрашивает она с порога, не дожидаясь приглашения войти.

Не выходя из медитативного состояния, я киваю:

– Погуляйте. Могла бы и по мыслеречи спросить.

– По мыслеречи тебя не чмокнуть, дорого муженек! – тут же парирует Светка, подойдя ближе, и крепко целует меня в щёку.

Я лишь усмехаюсь, не открывая глаз. Светка, довольная своей выходкой, удаляется, оставляя за собой лёгкий аромат духов.

Проходит немного времени, и в кабинет заходит Катя. Её шаги слышны ещё до того, как она появляется на пороге. В голосе сестры лёгкая нотка упрёка:

– Брат, а ты разве не покажешь мне Заипис?

Оторвавшись от медитативного процесса, я приподнимаю голову и смотрю на неё.

– А чего ты не ушла со Светкой и остальными? – спрашиваю, едва скрывая удивление.

– Я хочу с тобой! – хмурится Катя. – Это же твой город.

– Это не мой город, – отнекиваюсь.

– Неужели? Почему тогда даже в учебниках по истории пишут, Данила Вещий-Филинов открыл Заипис?

– Правда, пишут? – удивляюсь. – Ну в любом случае, я всего лишь первооткрыватель.

– В учебнике написано, что ты открыл здесь больницы и извел организованную преступность, а также способствовал приобщению иномирян к духовным ценностям.

– То, что я здесь внёс большой вклад, – просто работа. Ничего личного. Всё исключительно ради денег, а не ради какой-то там духовности.

Катя фыркает, скрещивая руки на груди, и бросает на меня взгляд с лёгкой усмешкой:

– Ты всегда прикрываешь свои добрые дела меркантильными целями. Но я тебе не верю.

Я прищуриваюсь, словно разглядываю её под другим углом, и спокойно отвечаю:

– Нет, Катя, я действительно меркантильный. Просто я не отморозок. Я стараюсь выбирать методы, которые не аукнутся обычным людям. Я не люблю, когда из-за моих амбиций кто-то страдает. Ну, если только это не отморозки опять же. Или не те, кто желает мне откровенного зла. Тогда, извини, тут другой разговор: за счет таких грех не обогатиться.

Катя на мгновение задумывается, её взгляд становится мягче. Покачав головой, она тихо произносит:

– Интересная у тебя жизненная позиция. А я всё-таки думала, что ты добрый самаритянин, который просто прикрывается меркантильными мотивами.

Я громко смеюсь, откидываясь назад:

– Чтобы телепат был добрым самаритянином? Это надо же такое придумать!

Встаю с кресла, потягиваюсь, разминая плечи, и, бросив на неё лукавый взгляд, говорю:

– Ладно, Катя, пойдём прогуляемся. Заодно проверим, что этот «мой» город сможет нам предложить.

* * *

Когда мы с Катей идём по городу, взгляд невольно цепляется за небольшой магазин. Называть его супермаркетом – явное преувеличение, но вывеска гордо заявляет именно об этом. Я толкаю тяжёлую деревянную дверь, и нас встречает приятный запах древесины и специй. Внутри всё выглядит архаично, словно магазин застрял в прошлом, но при этом уже чувствуется, что он пытается подстроиться под новые веяния.