– Ну-ну. Пойдём лучше наружу – посмотришь на белых мишек.

Фирсов хмыкает и ворчит, шагая следом:

– Зря я тебя похвалил. Мы ведь в Антарктиде, тут только пингвины обитают.

– Теперь уже нет, – спокойно указываю вперёд, на надвигающихся монстров.

Фирсов замирает, его глаза расширяются:

– Охренеть! Филинов! Белые медведи! Здесь! На Южном полюсе!

Я лишь ухмыляюсь:

– А я говорил. А теперь бегом кататься!

– В смысле? Они что, ездовые?

– А как же!

* * *

Восточная Обитель, Антарктида

Заместитель настоятеля в шоке. На Восточную Обитель напали. И кто? Смертные, обычные люди. Как такое возможно? Обитель Мучения, веками манипулирующая государствами интригами, обещаниями и подарками, вдруг сталкивается с теми, кто осмелился ударить прямо в лоб.

Он лихорадочно размышляет: атакующие проникли через портал, а настоятеля сейчас нет. Сам заместитель больше выполнял роль завхоза, чем на командира. Что делать? Шум битвы уже приближается, эхом разносясь по коридорам. В голове мелькают варианты, но один становится очевидным: нужно выпустить химеры.

Заместитель подозвал ближайшего гомункула-монаха и приказал ему отпереть зал, запертый на генокод монахов, бросив короткий приказ:

– Беги, открывай. Пусть химеры выйдут.

Он сам понимает, что задерживать противника бессмысленно. Шум становится всё громче, и заместитель, не раздумывая, прыгает в окно, приземляясь прямо на спину своего ездового белого медведя, уверенный, что тот поможет выбраться.

– Вперёд! – кричит заместитель, но медведь даже не шелохнулся. Вместо этого зверь, дернув спиной, равнодушно сбрасывает его на снег. Озадаченный, заместитель поднимается, бросая потрясённый взгляд на животное. Оно, словно не замечая своего наездника, внезапно поднимает голову и уставляется куда-то за его спину.

Заместитель медленно оборачивается – и замирает. Перед ним стоит маг в каменном доспехе, а рядом – телепат, старик с белесыми глазами.

Старик усмехается:

– Ты был прав, Филинов. Белые медведи на Южном полюсе! Офигеть! Хорошо, что мы так ловко захватили сознания всех этих зверушек.

Заместитель замирает. Затем, словно решив пойти ва-банк, активирует геномантию. Его тело начинает стремительно увеличиваться в размерах, мускулы наливаются мощью, превращая его в уродливого гиганта с раздутыми конечностями.

Названный Филиновым, оставаясь невозмутимым, оборачиваюсь к медведю и спокойно говорю:

– Миша, поработай.

Медведь издаёт низкий рык, поднимается на задние лапы и с силой прихлопывает бывшего наездника как комара. Одного удара достаточно – распухший гигант лопается, словно перезревший пузырь. Брызги летят во все стороны, оседая на снегу яркими пятнами.

Фирсов, отряхивая воображаемую пыль с рукавов, фыркает:

– Чуть меня не обрызгало. Ты с такими командами осторожнее, Филинов.

Я киваю на ледяное крыльцо Обители:

– Иди вперёд, Мозгоед. Я догоню.

* * *

Фирсова не зря дали такой позывной. Вот он вроде, бывает. даже и хвалит, а словно мозги ест. Точно Мозгоед. С этими мыслями провожаю его взглядом, пока он уходит.

Как раз вовремя появляются пара тавров, которых я вызвал телепатически для своей охраны. Присаживаюсь на снег, расслабляюсь и погружаюсь в медитацию. Голова заместителя всмятку, но его сущность бесследно не исчезает. Тело раненого валяется неподалёку. Я, не мешкая, добавляю его сознание в Легион.

А, что там у него в голове на случай ЧП? Ага, химер решил выгулять по Обители. Этот ход был предусмотрен заранее.