После горячего душа я выхожу из ванной, чувствуя, как усталость постепенно покидает тело. Лакомка уже ждёт, с её лица не сходит лукавая улыбка. К счастью, обошлось без её сверхстимулирующего «Аиста-Кролика» – и на том спасибо.

Альва уже кидается ко мне в объятия, но интим нарушает осторожный стук в дверь. В комнату входит Катя, вся раскрасневшаяся после прогулки. Улыбка до ушей, шаг лёгкий.

– Дорогой брат! – она бросается ко мне в объятия, а затем поворачивается к Лакомке, с любопытством прищурившись. – Ты уже рассказала ему о княжиче Великопермском?

– А что с ним? – задаю вопрос.

Лакомка подхватывает с характерным для неё спокойствием:

– Да вот, приехал к твоей сестре… свататься.

Я закатываю глаза и тяжело вздыхаю.

– Ну, Катя же сама могла его послать.

Катя пожимает плечами с видом человека, который попытался, но столкнулся с неким явлением природы.

– Послала. Но он не уезжает.

Лакомка тут же добавляет, словно это самое очевидное объяснение:

– Он хочет лично поговорить с графом, потому что не воспринимает отказ женщины как окончательное слово рода.

Я хмыкаю.

– Ну, охренеть вообще. Где этот княжич сейчас?

– На охоте, – отвечает Лакомка. – Скоро должен вернуться.

Не прошло и часа, как княжич Великопермский явился собственной персоной. Если он и был на охоте, то явно охотился на кружки пива. Лёгкая шаткость в походке, красное лицо и запах, едва уловимый, но красноречивый, выдавали его недавние подвиги в каком-то пивбаре.

Этот княжич оказался сыном нынешнего князя Великопермского, а по совместительству племянником прежнего правителя Перми, которого сместили в пользу младшего брата. Видимо, фамильные амбиции у этого семейства передаются по наследству.

Он входит в мой кабинет, где уже находятся Катя и Лакомка, и, словно мы давно знакомы, кивает мне:

– Здравствуйте, дорогой будущий родственник! Рад, что вы в добром здравии!

Я скрещиваю пальцы рук на столе.

– Будущий родственник? Ваше Сиятельство, насколько мне известно, вы уже получили отказ.

Он смеется.

– Ага, от вашей сестры! Как будто она имеет право говорить от имени рода… – увидев мое серьезное лицо, княжич хмыкает, выражая явное недовольство: – Так вы сейчас серьёзно?

– А похоже, что я люблю шутить такими вещами, как честь моей сестры? – хмыкаю тоже. – Моя сестра имеет полное право сама выбирать себе мужа.

Его лицо темнеет, и под маской спокойствия становится видно раздражение:

– Но я сын князя!

Папкой, значит, решил похвастаться? Тоже мне жених.

– Мы уже отказывали римским префектам, которые владеют целыми республиками в Африке и Средиземье. Так что ваш титул здесь не играет никакой роли, Ваше Сиятельство.

Княжич, теперь явно раздражённый, с нажимом заявляет:

– Но вы забываете, что ваша семья родилась и выросла в моём княжестве. Там находится ваша мать. Неужели вы думаете, что можете просто отказать?

Катя сразу нахмуривается, а Лакомка бросает в его сторону взгляд, полный явной неприязни. Я выдерживаю паузу, позволяя ему прочувствовать смысл собственных слов, и холодно спрашиваю:

– Вы мне угрожаете, Ваше Сиятельство? – пристально смотрю княжичу в глаза, и мой взгляд его пробивает.

Он качает головой, стараясь сохранить невозмутимость:

– Нет. Я всего лишь говорю, что вам стоит уважать свои корни.

– Я уважаю корни, именно поэтому вы всё ещё не выброшены отсюда прямо сейчас. Вы покинете этот кабинет на своих двоих, затем этот город, а заодно и это графство.