|
.. - Карточку я украл, - заявил Джек, во внезапном порыве откровенности. - Стащил со стола в гостиной, когда никто не видел. Господи, да она никогда бы мне ее не подарила! А если бы кто из родственников заметил, они бы меня и в живых не оставили. Теперь вам понятно, что к конокрадству я пришел не случайно, - заявил Джек Гемлин, заливаясь самым бесшабашным смехом. Тут он столь же откровенно, и дав волю поэтической фантазии, поведал Гэбриелю о своей первой и единственной беседе с донной Долорес. Должен сказать, что в этой новелле Джек не пощадил себя: почти ничего не сообщил об услуге, которую оказал донне Долорес, скрыл, что она поблагодарила его взглядом, подчеркнул безнадежность своей страсти. - Теперь, надеюсь, вас больше не удивляет, что мы не стали дружками с Джонни Рамиресом и что я влюбился в вас с первого взгляда, как только узнал, что вы его прикончили. Ну, хватит обо мне, поговорим о вас: я хочу выяснить это дело во всех подробностях. Ребята говорят, будто он приволокнулся за вашей женой и вы свели с ним счеты. Так оно было или нет? Рассказывайте, да поживее! - добавил Джек, вдруг побелев от боли. - Если вы чем-нибудь не развлечете меня, я сейчас заору. Но Гэбриель молча склонился над раненым и стал поправлять на нем бинты. - Будете вы рассказывать или нет? - угрожающе спросил Джек. - А то я сейчас сорву повязку и истеку кровью у вас на глазах. Чего вы боитесь? Я все знаю про вашу жену; нового вы мне ничего не расскажете. Я ведь приметил ее еще в Сакраменто, до того как вы поженились; Рамирес уже был у нее на крючке. Она обманывала его тем же самым манером, что и вас. Неужели вы такой круглый болван, что влюблены в нее до сих пор? Джек даже приподнялся на локте, чтобы получше рассмотреть сидевшего рядом с ним круглого болвана. - Вы о ком толкуете, не об этом ли мексиканце Рамиресе? - спросил Гэбриель, помолчав некоторое время и направляя на собеседника ясный простодушный взгляд. - И не думал о нем говорить! - заорал Джек. - Я говорил о..! - Мистер Гемлин предложил вариант, далеко выходящий за пределы самого пылкого человеческого воображения. - Я не убивал его, - преспокойно заявил Гэбриель. - Понятное дело, - сказал Джек, - вы просто стояли, поковыривая охотничьим ножом в зубах, а он свалился с дерева и угодил к вам на нож. Расскажите лучше толком, Гэбриель, как дело было? Где вы повстречались, долго ли дрались, показал ли он себя хоть под конец мужчиной? - Говорю вам, я не убивал его. - А кто же тогда, по-вашему, его убил? - возопил Джек, вне себя от ярости и от боли в ноге. - Я не знаю... Может быть... Думается мне... - Гэбриель сбился и растерянно уставился на собеседника. - Послушайте, мистер Гэбриель Конрой, - сказал ледяным тоном Джек Гемлин, переходя к своей самой изысканной манере, - быть может, вы будете настолько добры, что разъясните мне, что же в таком случае означает вся эта чертовщина? Быть может, вы любезно сообщите мне, для чего я лежу здесь с пулей в ноге? Для какой надобности вы забрались в здание суда и довели сотню людей до полного умопомешательства? Почему вы сейчас ищете убежища в этом изящном фамильном склепе? А если у вас после ответа на эти вопросы останется свободное время, быть может, вы сообщите мне дополнительно, для чего вы гоняли меня в Сакраменто? Я нуждаюсь в моционе, спора нет, и мне было бесконечно приятно познакомиться с вашей юной сестрой, но - еще раз спрашиваю вас, - к чему вы затеяли все это? - Джек, - сказал Гэбриель, склоняясь к раненому в смятении и тревоге. |
