- Давайте, жрите! - крикнул он. - Лижите. Говорят,  среди  ваших  часто

совершаются подобные церемонии!

   Он не ослабил рук и тогда, когда девчонки заревели.  И  тут  ему  стало

противно от собственной  вспышки  жестокости,  которую  он  в  себе  и  не

подозревал. Правда, когда-то давно, мальчишкой, он частенько дрался,  были

на его счету  и  бессмысленно  грубые  выходки,  но  через  это  проходит,

наверное, каждый подросток...

   - Полицию вызывать я не стану, - сказал он,  вышвырнув  их  в  коридор,

словно тряпки. - Проваливайте отсюда, и побыстрее! Наслаждайтесь, глотайте

свои наркотики, да побольше! Подыхайте, если охота!

   Несмотря на шум, двери соседних квартир даже не приоткрылись - типичное

для многоквартирных домов холодное равнодушие.

   Захлопнув дверь, Онодэра со вздохом оглядел  комнату.  Решив  попросить

уборщицу  навести  порядок,  он  принялся  складывать  в   чемодан   самое

необходимое. Накопилось много писем, в большинстве своем он их  выбрасывал

не распечатывая. Среди вызовов из фирмы были письмо  и  записка  от  Юуки.

Видно, тот не раз приходил сюда,  надеясь  что-нибудь  узнать.  С  тяжелым

сердцем Онодэра и их, порвав, выбросил в мусоропровод.

   Магнитофонная кассета для записи  телефонных  разговоров  в  отсутствие

абонента  была  полностью  использована.  Перемотав,  он   прослушал   ее.

Большинство звонков было из фирмы. Последним зазвучал  женский  голос.  Он

перемотал это место еще раз, начал  слушать  внимательнее  и  узнал  голос

Рэйко:

   "Приехала в Токио, вот и  позвонила...  Спасибо,  что  тогда...  Вскоре

после того землетрясения у меня скончался отец. Как только завершатся  все

похоронные дела, я уезжаю в Европу. Думаю, это будет  во  второй  половине

сентября. Если успеете, позвоните, пожалуйста, мне в Хаяма. Правда, у меня

нет особых к вам дел..."

   На этом голос умолк, наступила тишина, и, когда  Онодэра  уже  собрался

перемотать пленку, голос опять зазвучал, печально и хрипловато: "Хочу... с

вами... Прощайте!"

   Он  перемотал  пленку,  немного  подумал,  потом   стер   запись.   Ему

показалось, что открылась наружная дверь. Он обернулся. Давешняя девчонка,

которая была в одной комбинации, стояла на пороге, испуганно глядя на него

круглыми глазами. Шея и подбородок у нее все еще были в блевотине.

   - Что тебе? - спросил он.

   - Это... я туфли забыла... - сказала девчонка.

   Ее землистое, застывшее лицо было совсем детским  и  жалким.  Вероятно,

действие наркотика кончилось. И такую девчонку, почти ребенка, он в  гневе

так страшно проучил! Ему стало неловко. Он вытащил из-под кровати туфли со

стоптанными каблуками и протянул ей.

   - Спасибо...

   -  Постой...  -  остановил  ее  Онодэра.  Помертвев  от   страха,   она

обернулась. - Умойся, тогда пойдешь.

   Она топталась у двери. Он взял ее за руку, повел  в  душевую  и  открыл

кран над умывальником. Девчонка, покорившись, стала мыть лицо, и вдруг  ее

плечи затряслись от рыданий.