солнце. Какая-то женщина пальцем показывает малышу  на  их  вертолет.  Вон

домохозяйки в фартуках, с платками на головах, идут за покупками... Заныло

сердце. Наверное, он по-настоящему  еще  не  понимает,  что  такое  "груз"

семьи, жизни. Семья брата... Какое место занимают жена и двое детей в  его

жизни... Жена у брата упрямая, с характером, сейчас начинает полнеть и  до

исступления занимается косметической гимнастикой...  Старший  сын,  ученик

первого класса средней школы. Дочь, в четвертом  классе  начальной  школы.

Чадолюбивый брат любит ее без ума... Только и говорит о  ней:  "...девочка

заняла  первое  место  на  школьном  конкурсе  по  классу  рояля,   а   на

префектуральных  соревнованиях  -  второе...  Надо  купить  ей  концертный

рояль..." А вообще он в семье играет роль матери... И  все  это  давит  на

плечи брата как счастливый груз.

   И таких семей, которые  находятся  на  грани  гибели,  больше  двадцати

миллионов... Онодэра приподнялся на сидении, чтобы в последний раз,  перед

посадкой, окинуть взглядом  простиравшуюся  внизу  панораму.  Тесные  ряды

маленьких домиков, кооперативных массивов, дешевых доходных домов, кое-где

разорванные зелеными пятнами холмов и лесов, тянулись до самого горизонта,

переходя в затянутую коричневой завесой дыма Осаку. И  в  каждой  из  этих

коробок  творилась  жизнь  человеческая,   чуть   расцвеченная   скромными

надеждами  и  удовольствиями...  Узы  родства,  совершенно  неприметные  в

повседневной  жизни,  обретают  вдруг  свинцовую  тяжесть   при   малейшем

отклонении от нормы - таком, как супружеская ссора,  болезнь  ребенка  или

смерть близких...

   И нужно спасти, переместить, переселить более двадцати миллионов семей,

обремененных тяжестью многотрудной жизни. Заставить  их  бросить  дом,  за

который наконец-то выплатили половину ссуды, пианино, купленное для дочери

ценой огромных  жертв...  Все  бросить  и  отправиться  в  чужие  края,  в

неизвестное завтра?..

   - Задумался? Давай выходить, - отстегнув ремень, брат  хлопнул  Онодэру

по плечу. - Рановато немножко, но не  пообедать  ли  нам?  Как  ты  насчет

рыбки, кузовка, а?

   - А что, можно кончить пост? - рассеянно спросил Онодэра.

   - А почему нет? Я вчера весь день и  сегодня  до  двенадцати  постился.

Похороны фактически уже кончились... - брат легко  спрыгнул  на  землю.  -

Только жене не  говори.  В  последнее  время  она  вдруг  стала  проявлять

строгость в таких вопросах. Возраст, наверное, сказывается.

   Пообедали в районе Хокусинти, в японском ресторане, где хорошо готовили

рыбу и который славился своим сакэ. Онодэра выпил много, -  давно  он  уже

так не пил, но почему-то почти не опьянел. Они вышли на улицу и  окунулись

в море света, хотя  его  здесь  было  чуть  меньше  обычного  -  экономили

энергию. Ведь приходилось снабжать  пострадавший  от  землетрясения  район

Токио, да и в самой Осаке станции снизили выработку  электроэнергии  из-за

опускания почвы.