открытое море тянулся мутный поток.

   Море стремилось взять обратно, слизнуть своим  огромным  языком  земли,

некогда отвоеванные у него человеком.

   В устьях рек повысился уровень прилива. В воде, постепенно  разрушаясь,

стояли  брошенные  заводы,  склады,  жилые  дома.  Тайсе,  Нисиедо-гава  и

Амагасаки - районы Осаки,  находившиеся  ниже  уровня  моря,  теперь  были

необитаемы. Особенно страшное зрелище представляла собой Нисиедо-гава - из

воды торчали черные утесы зданий.

   - Убедился теперь? - спросил брат. -  Если  здесь  и  можно  что-нибудь

сделать, то для этого потребуются гигантские  средства.  Но  разве  сейчас

станут этим заниматься, когда все брошено на  восстановление  Канто.  Наша

фирма на грани банкротства...

   - Ты говорил, что хочешь  переменить  работу.  Что  же  ты  собираешься

делать? - Онодэра угрюмо рассматривал землю.

   - Матушки теперь нет. Вот я и думаю собраться с духом и  отправиться  в

Канаду. Есть работа по благоустройству  в  нефтеносных  районах  Манитобы.

Хочу поехать всей семьей. Жена, правда, колеблется...

   - Это прекрасная мысль! - не удержавшись, воскликнул Онодэра и  положил

свою руку на руку брата. - И когда ты собираешься?

   - Из Канады-то торопят... Ну, пока соберешься, пока со здешними  делами

разделаешься, думаю, пройдет  месяц,  а  то  и  два.  На  будущей  неделе,

возможно, съезжу туда один, присмотрюсь.

   - Чем скорее, тем лучше, - Онодэра невольно крепко сжал руку  брата.  -

Брось все дела, не раздумывай. Махни сразу в  Канаду,  ничего  лучшего  не

придумаешь... Пусть жена ворчит, бери всю семью и переезжай...

   - Тебе легко говорить! В сорок лет менять работу...  -  улыбнулся  было

брат, но тут же недоуменно посмотрел на Онодэру. - А ты-то что так  горячо

меня гонишь?

   - Да ведь Япония... - начал Онодэра и запнулся.

   Он чуть было не проговорился. Уж очень обрадовался, что  его  родные  -

надо же! - собираются бежать от беды, о беде не ведая. Но сказать об  этом

брату он не имел права...

   Онодэра снова посмотрел вниз...  Беги,  беги,  брат!..  стучало  в  его

груди. Ему очень хотелось крикнуть это во весь голос. Беги в  чем  есть...

Япония тонет... И не просто тонет... До того как она исчезнет  под  водой,

произойдут  страшные  катаклизмы...  Спасутся  только  те,  кому  особенно

повезет...

   Онодэра даже удивился, обнаружив вдруг в себе такой прилив  родственных

чувств... Поступив в институт, Онодэра  сразу  отделился  и  отдалился  от

родных, а когда начал работать, это расстояние и в прямом, и в  переносном

смысле слова увеличилось еще больше. В Токио родственников у него не было.

Друзья менялись,  уходили,  приходили.  В  молодости  человека  ошеломляет

широта открывшихся перед ним горизонтов, и в тридцать лет он порой все еще

ищет  перемен.  А  Онодэру,  кроме  того,  захватил  и  понес   гигантский

водоворот. Судьба его сложилась так, что в ней не было места личной жизни.

С родственниками он виделся за это время всего один раз - когда умер отец.