правительство...

   - Декларация есть декларация... - почти беззвучно пробормотал профессор

Фукухара. - А такого права, на котором  мог  бы  настаивать  один  человек

перед  всем  человечеством,  к   сожалению,   нет,   оно   еще   даже   не

сформулировано. Ведь и с тех пор, как  в  каждой  стране  были  закреплены

законом права и обязанности граждан и правительства, прошло совсем немного

времени...

   - Если даже мы выживем, потомкам...  им  придется  страдать...  -  тихо

кивая сказал старик. - В любом случае, захотят ли они оставаться  японцами

или не захотят... Поведение японцев будет регламентироваться не Японией, а

внешним миром... Было бы легче, если бы исчезло само  понятие  "Япония"...

Японцы превратились бы просто в людей...  Но  этого  не  получится...  Ибо

культура  и  язык  -  историческая  "карма"...  Если  бы  и   Япония   как

государство, и народ ее, и культура, и история сгинули бы разом,  было  бы

по-своему хорошо... Но японцы все еще молодой народ,  волевой  народ,  его

"карма" жить еще не кончилась...

   - Э-э, простите... - сказал до  сих  пор  молчавший  помощник.  -  Если

позволите, нельзя ли господам ученым отдохнуть? Ведь они совсем  не  спали

все это время...

   - Куниэда, конверты...  -  старик  кивнул  девушке.  -  Благодарю  вас!

Отдыхайте, пожалуйста.

   Девушка  с  Куниэдой  помогли  старику  пересесть   в   кресло-каталку,

остальные трое не шелохнулись.

   - Сразу отправитесь в Токио? - спросил Куниэда, толкая кресло. - Хорошо

бы взять с собой и господ ученых. Машины есть. А здесь, думаю,  оставаться

опасно...

   - Ханаэда, - властно сказал старик, обернувшись к девушке. - Немедленно

вызовите врача. Пусть осмотрит ученых.

   Ватари решил не теряя ни минуты отправиться с бумагами в Токио, оставив

для  гостей  две  машины.  Когда  Куниэда,  собравшись  в  дорогу,  подвез

кресло-каталку со стариком к машине, с неба посыпал колючий  снег.  Открыв

дверцу "мерседеса-600", сделанного по спецзаказу, и спустив трап, он хотел

было погрузить кресло, как вдруг раздался  оглушительный  грохот.  Куниэда

обернулся. Со склона Фудзи, недалеко от вершины, поднимался дым.

   - Это кратер Хоэй, - спокойно произнес старик. - Судя по  дыму,  ничего

страшного, во всяком случае пока...

   Сзади послышались торопливые  шаги.  К  машине  подбежала  бледная  как

полотно Ханаэда.

   - Дедушка... - она закрыла лицо руками, - Фукухара-сенсей...

   - Что?!

   Куниэда испуганно обернулся к дому. Оттуда медленно шел монах.  Вытащив

из рукава-кармана кимоно четки, он молитвенно сложил ладони.

   - Кресло, - сказал старик  Куниэде,  который  еще  не  погрузил  его  в

машину. - Ханаэда, немедленно сообщи семье сэнсэя. Тацуно-сан, прошу  вас,

позаботьтесь обо всем.

   Монах, которого назвали Тацуно, все так же держа руки, поклонился.