удастся в будущем иметь свою страну, второй -  если  японцы  расселятся  в

других странах и там ассимилируются... и последний - на тот  случай,  если

ни одна страна в мире нас не примет...

   - В третий конверт вложен еще один конверт. Там  -  четвертый  вариант,

где высказывается крайний  взгляд  на  вещи,  -  тихо  произнес  монах.  -

Откровенно говоря, мы все трое хотели было на нем остановиться.  Но  тогда

наша работа  совершенно  не  отвечала  бы  поставленной  задаче.  Так  что

написали в качестве особого мнения, отдельно.

   - Суть его в том, чтобы ничего не предпринимать, - пояснил профессор. -

Все остается так, как есть, и никаких мер, ничего...

   Да вы что!.. - едва не вырвалось у Куниэды. - Что же это, все японцы до

последнего - сто десять миллионов человек - должны умереть, погибнуть?  Да

чем только эти ученые занимаются?!.. На кой черт они нужны...

   - Вот оно как, - старик Ватари не отрывал взгляда от третьего конверта.

- Такое мнение, значит, тоже появилось... Да...

   - Может быть,  именно  в  этом  исключительность  японского  народа.  У

японцев может появиться такое мнение... - монах приподнял веки.  Казалось,

он убеждает самого себя.

   - А вы все трое, прежде чем сделать такое заключение, подумали о  своем

возрасте? - старик острым взглядом скользнул по лицам собеседников.

   - Как вам сказать...  -  пробормотал  Фукухара,  вновь  оборачиваясь  к

раздвинутым седзи.

   - Ханаэда, поди сюда, - сказал старик девушке,  сидевшей  у  порога.  -

Прошу вас, полюбуйтесь этим полным свежести и надежд созданием. Она еще не

познала любви. О таких вот девушках вы подумали?.. Или, скажем, о детях?

   - Как вам сказать... - повторил Фукухара.

   Куниэда даже не заметил, что  его  руки,  лежавшие  на  коленях,  стали

мокрыми и сжались в кулаки. Его бил озноб. Эти ученые, они что - звери...

   - Как бы то ни было, это крайняя точка зрения... - монах опять  прикрыл

веки. - Для нас это своего рода исходная позиция, отталкиваясь от  которой

можно продумывать различные варианты...

   - Да, исходная позиция... Она  гласит:  ничего  не  искать,  ничего  не

требовать от мира, от других стран... Япония  может  надеяться  только  на

Японию... - голос профессора  стал  совсем  безжизненным.  -  Мир  еще  не

устроен, чтобы  Япония  могла  у  него  что-либо  требовать.  Человеческое

общество на нашей планете еще  не  обеспечивает  гражданину  любой  страны

право жить в любом государстве. И надо полагать, что такое положение вещей

сохранится  довольно  долго.  Это  исходный  момент.   Японскому   народу,

потерявшему свою территорию, придется просить другие народы, чтобы  его  -

из милости! - пустили в какой-нибудь закоулок. Однако, если просьбы  будут

отвергнуты, японцы  не  должны  настаивать.  А  если  они  все  же  где-то

устроятся, то будут жить, рассчитывая только на себя...

   - Декларация прав человека...  -  вмешался,  не  выдержав,  Куниэда,  -

...гарантирует  право  на  жизнь  любому  человеку,   если   он.