- А дети? - почти испуганно перебил Онодэра.

   - Вчера вместе с женой выехали в Лос-Анджелес... К родственнику... Дядя

жены там живет, а детей у него нет, вот и...

   - Ну, тогда все хорошо, - облегченно пробормотал Онодэра.

   - Да, тебе надо уходить... - Юкинага  смял  в  пепельнице  сигарету.  -

Тоскливо будет без тебя. Хорошо бы всем вместе вечеринку устроить, хотя...

   - А вы знаете, что стало с профессором Тадокоро?

   - Нет. Наверное, старик Ватари знает.

   Онодэра уже собрался было подняться со стула, когда Юкинага спросил:

   - А сколько лет твоей невесте?

   - ...Не знаю... - Онодэра растерянно взглянул на Юкинагу.  -  Я  думаю,

лет двадцать шесть, двадцать семь... А может, и больше, трудно сказать...

   Когда Онодэра уже выходил из комнаты, Юкинага хотел было  сказать  ему,

что в случае, если не удастся быстро выехать за границу,  они  рады  будут

снова видеть его в своих рядах, но не успел -  высокая,  плечистая  фигура

Онодэры уже исчезла в дверях...

   ..."Иди ко мне", - шепнула ому  Рэйко...  И  ночь  в  Хаяма  -  страшно

далекое прошлое - всплыла в его памяти. Вместо назойливо  гудевшего  возле

самого уха мини-приемника в номере  отеля  звучала  очень  тихая  приятная

музыка. Ему казалось, что от Рэйко, как и тогда, пахнет  нагретым  солнцем

песком. Сквозь опьянение на него вдруг нахлынуло желание. Он  потянулся  к

ней, порывисто обнял, нашел ее губы.

   - Женись, пожалуйста, на мне... - задыхаясь в его  объятиях,  попросила

Рэйко. - Я все время только об этом и думала, искала тебя...

   - Но почему? - шептал он. - Почему? У тебя столько  знакомых,  все  они

прекрасные ребята... А со мной ты виделась только один раз...

   - Но ведь не только виделась... - улыбнулась Рэйко. - Потом от стыда  я

сквозь землю готова была провалиться. Но  почему-то  чувствовала,  что  ты

плохо обо мне не подумаешь, ну, не такой ты... Тогда на берегу...

   И Рэйко зашептала, что  она  очень  любит  нырять  с  аквалангом.  Даже

поставила рекорд среди аквалангисток.  Она  обожает  чувство  одиночества,

которое охватывает  тебя  в  объятиях  моря,  когда  ты,  со  всех  сторон

окруженная холодной и мягкой водой, погружаешься в сумрачное молчание.

   - Я испытываю такое чувство одиночества, что плакать хочется, и в то же

время бываю страшно счастливой... Будто я  стремительно  падающий  осколок

звезды, сгоревшей дотла в просторах  Вселенной,  и  я  словно  сливаюсь  с

мрачно-зеленой водой, с колышущимися  водорослями,  с  проплывающими,  как

серебристые облака, стаями  рыб...  Когда  я  была  маленькой,  мне  очень

правились гравюры "Утерянный рай", Домье, кажется... Ты знаешь?  Там  есть

одна гравюра... На ней  самый  прекрасный  из  ангелов,  Люцифер,  который

восстал против бога из-за своей  гордыни  и  был  низвергнут  им  в  ад  и

превращен в страшное чудовище  -  Сатану.  Но  на  гравюре  он  все  равно

прекрасен! Летит сквозь перечеркнутую лучами  солнца  Вселенную,  раскинув

похожие на перепонки летучей  мыши  крылья,  прямо  вниз,  в  Эдем,  пылая

чувством мести к богу.