переутомлен. Он вдруг почувствовал, что мускулы его  только  не  гудят  от

перенапряжения. Нехорошо, подумал он, уткнувшись  лицом  в  подушку,  ведь

если тебя сдавила  усталость,  не  только  мускулы,  по  и  душа  лишается

гибкости,  а  окоченев,   дряхлеет...   Такая   душа   становится   совсем

бесчувственной.  Но  ласковый,  обволакивающий  взгляд  Рэйко,   ее   чуть

хрипловатый голос, протянутые к нему руки нежно и  мягко  снимали  с  него

нечеловеческий груз, стискивавший тело, как грубая смирительная рубашка. И

вдруг ему захотелось громко расплакаться, как ребенку,  заблудившемуся  и,

наконец, нашедшему свой дом, где он  может  рыдать,  уткнувшись  в  колени

матери...

   - Как ты устал! - вдруг сказала Рэйко.

   Ее прекрасно очерченные губы приблизились к глазам Онодэры и  подобрали

с его щеки слезу, которую он не заметил. Онодэра, как ребенок, нежно обнял

Рэйко. Он будет отдыхать рядом с этой женщиной, подумал он, вместе с  этой

женщиной... И тут он понял, что его усталость - это боль и печаль, страх и

страдание за Японию, которой суждено погибнуть, а перенапряжение -  первый

симптом надвигающегося невиданного бедствия... Нет, он не станет  копаться

в причинах своей усталости. Надо отдохнуть, как следует, отдохнуть,  чтобы

мужественно - пусть с показным мужеством!  -  пережить  гибель  Японии.  А

сейчас... уже пора повернуться спиной и бежать. И отдыхать вместе  с  этой

женщиной... Это не предательство и не  трусость.  Это  достойный  человека

поступок. Упорство, выходящее  за  границы  разумного,  и  страдание  ради

страдания делают человека нетерпимым и твердолобым чудовищем. Онодэра,  не

переставая, убеждал себя, что может  бежать  с  полным  правом.  Бежать  и

отдыхать, отдыхать до тех пор, пока совсем не обленишься, до тех пор, пока

душа  и  тело  вновь  не  обретут  свежести   и   не   наполнятся   жаждой

деятельности...

   После смерти отца Рэйко вскоре потеряла и мать. Полученную в наследство

недвижимость она успела обратить в наличные. И хотя цены  на  землю  после

землетрясения упали, она все равно получила крупную сумму. На  эти  деньги

после свадьбы Рэйко и предлагала ехать в Европу.

   - Немедленно сними деньги со счета, - сказал он, - и сразу  обменяй  на

иностранную валюту, на драгоценности. И  билеты  на  самолет  купи  сразу.

Завтра же...

   - Но у меня еще остался лес, - сквозь дрему проговорила  Рэйко.  -  Его

тоже продать?

   - Да, продать, не мешкая. Пусть за бесценок...

   Он хотел добавить: а если не сумеешь продать, плюнь ты на этот лес, все

равно все сгорит, исчезнет, провалится в океан...

   -  Откровенно  говоря,  я  не  знаю,  люблю  ли  тебя...  Ну,  не  могу

разобраться... - крепко сжав ее руки, сказал Онодэра, когда они  прощались

в аэропорту Нарита. - Дело в том, что я не знаю, что такое брак, - я  ведь

женюсь в первый раз... А  раньше  никогда  не  думал  об  этом...  Но  мне

кажется, что мы будем понимать друг друга.