основные наземные магистрали,  связывавшие  край  Канто  с  Центральной  и

Западной  Японией,  были  разрушены.  Началось  и  опускание  оконечностей

полуостровов Бофуса, Миура и Идзу. За день они становились ниже  почти  на

десять сантиметров, одновременно медленно перемещаясь  по  горизонтали  на

юго-восток.

   Двадцать второго марта  в  Комитет  по  принятию  мер  против  бедствия

поступило сообщение о заметном смещении Восточной  и  Западной  Японии  по

линии великого сброса.

9

   В течение года Японский архипелаг скроется в водах океана...

   Сообщение японского правительства потрясло мир. Однако  рядовые  японцы

прореагировали  на  него  неожиданно  спокойно.  Впрочем,   их   состояние

правильнее было назвать душевной опустошенностью. Не  было  случая,  чтобы

человек с воплями и стенаниями выскочил на улицу. Люди  слушали  обращение

премьера к народу, и их лица постепенно застывали, превращаясь в ничего не

выражающие маски. Возможно,  они  просто  не  знали,  что  теперь  следует

делать. Все было слишком неожиданным и слишком невероятным.

   Через минуту после  речи  премьера  зазвонили  буквально  все  телефоны

Японии.

   Телевизор смотрел?.. Передачу слышали?.. Япония утонет как  это  так?..

Что ты об этом думаешь?.. Послушай, что же  делать?..  Скажи  мне,  что  я

должна предпринять?.. Как же теперь быть?.. Алло, алло, это  я...  Слышала

новости? Да, я немедленно возвращаюсь домой. Так я же и говорю, немедленно

еду домой, а ты пока забери детей из школы...

   Как ни странно, нигде не возникло бурных  обсуждений  и  споров.  Люди,

стараясь не встречаться друг  с  другом  глазами,  брались  за  телефонную

трубку иди же молча барабанили пальцами по столу, уставившись  взглядом  в

пространство.

   Да это был не тот вопрос, который можно было обсуждать на работе или на

улице. Удар не скользнул по  поверхности  буднично-повседневной  жизни,  а

пришелся в самую глубину бытия, каждый думал в первую очередь о себе - как

же теперь быть ему лично?..

   Из-за неожиданно короткого дня часы пик по всей стране начались часа  в

два пополудни. Транспортные узлы  в  городах  были  переполнены.  В  Токио

Гиндза, Мару-ноути, зелень императорского дворца, высотные здания, дороги,

железнодорожные пути уже покрывались  бледно-серым  вулканическим  пеплом.

Вода в окружавшем императорский дворец канале приобрела молочный  оттенок,

белые лебеди испуганно жались к выложенным камнями стенкам.

   Ступая по шуршащим под ногами хлопьям, люди с застывшими серыми  лицами

торопливо шли и шли по тротуарам к станциям и остановкам.

   Довезет ли до дому электричка, поезд, автобус, такси?

   А до какого места можно пройти, проехать?

   Людьми  двигал  страх,   пережитый   во   время   Большого   токийского

землетрясения, когда в одно мгновение были парализованы все средства связи

и транспорта  гигантской  столицы.  Всеми  владела  одна  мысль  -  любыми

средствами добраться домой!  Внешняя  оболочка  будней  столицы  в  разгар

рабочего дня вдруг растаяла и потекла, словно разогретый  жир.