В стеклянных глазах Рыжова прорезалась осмысленность. Лицо перекосила мучительная гримаса – как у человека, которому обещали, что он выздоровел, и вдруг назначили новый курс болезненных процедур. Рыжов уставился на Веронику и Сашу. Заорал:

– А ну, пошли вон! – и рванулся из Сашиных рук к двери.

Саша не позволил, удержал.

– Ответишь – уйдём. Ни секунды лишней не задержимся. О том, что ты соврал, мы знаем. Вопрос – зачем?

– Не твоё дело! – Рыжов снова дёрнулся. – Ты кто такой, вообще?! Я сейчас милицию…

– Не трудись. Милиция уже здесь. – Саша показал удостоверение. – Итак?

– Ничего я не скажу. – Теперь Рыжов дёрнулся назад, прислонился к стене. Сложил руки на груди. – И ничего ты не докажешь.

– Считай, что уже доказал. Есть свидетельница, готовая подтвердить, что за день до похода ты реально заболел.

– Ну и что? – Рыжов прищурился. Он как будто даже протрезвел. – И чем это мешало бабушке предупредить меня о проклятии горы?

– Вас ведь она воспитывала? – вмешалась Вероника. – Родители постоянно отсутствовали?

– Ну да. И что?

– Мне кажется, ей было бы очень неприятно узнать о том, что вы рассказываете неправду. Приписываете бабушке слова, которых она не говорила.

Рыжов побагровел.

– Да пошла ты! Что ты про неё знаешь, вообще?! Соплячка…

– Спокойно, уважаемый, – Саша снова ухватил его за плечо. – Ещё слово в таком тоне, и продолжать будем в отделении.

– Ну так продолжай. – Рыжов вдруг как-то сразу, резко успокоился. – Вызывай на допрос. С обвинением, с протоколом, что там ещё положено. Ордер показывай. Есть у тебя ордер?

– Когда появится ордер, будет поздно. Сейчас у нас просто доверительная беседа.

– А я с тобой детей не крестил, чтоб доверять! В отделение, так в отделение. Вызовут – приду. А на понт не возьмёшь, не надейся. Проваливай!

055. Наши дни. Екатеринбург

Они свернули в какой-то двор неподалеку от дома Рыжова, сели на лавку под облетевшими деревьями. Вероника набрала Тимофея. Включила запись. За годы работы с Тишей она привыкла держать диктофон наготове постоянно. Беседа с Рыжовым, если это можно так назвать, записалась полностью, от слова до слова.

– Хреново то, что доказать мы действительно ничего не можем, – глядя на Тимофея, поставленного на громкую связь, сказал Саша. – Ну да, реально заболел. Но и бабка про гору Мертвецов якобы тоже говорила. Это сейчас, спустя сорок лет, ни подтвердить, ни опровергнуть не получится.

– Да, – согласился Тимофей. – И Рыжов это понимает. Он потому и успокоился. Хотя поначалу очень нервничал, вы застали его врасплох.

– Да толку-то, – буркнул Саша. – Раскрутить всё равно не сумели.

– Увы. Я, впрочем, на это особо и не рассчитывал. Если Рыжов действительно виновен в смерти своих товарищей…

– Чего?! – изумилась Вероника. – Тиш. Ты там перегрелся? Ты что, хочешь сказать…

– Я пока ничего не хочу сказать. И никого ни в чём не обвиняю, у меня нет для этого достаточных оснований.