— А как, позвольте спросить, сахар-сырец будет доставлен к нам? Не кораблем же? — после непродолжительной паузы поинтересовался Портников.

— Да, нет. Ну что вы. У вас и моря нет пока! — отшутился Кирсанов.

— Ну да, конечно, в сухом трюме он будет плыть до вас.

Виктор, честно говоря, не понял о чем речь. И только по возвращении домой за ужином в ресторане Анна поведала, что обычно сахар-сырец транспортируется морем на сухопутных судах или танкерах, при этом, особо чувствительный к влаге, он непременно должен храниться навалом в тщательно вымытом и высушенном грузовом отсеке при температуре от пяти до сорока градусов.

— Сухой и горячий… сырец… — подытожил Кирсанов, разрезая столовым ножом поданный официантом антрекот.

— Иначе при высокой влажности он начнет бродить и выделять углекислый газ, — уточнила Анна.

— Откуда ты все это знаешь?

— Когда-то я служила заместителем министра экономики, а потом в коммерции. Порой кажется, это было в другой жизни.

— И в той жизни ты уже имела дело с сахаром-сырцом?

— А также с нефтью, молоком, винами и всем тем, что питает экономику.

— Никогда бы не подумал! Тебе на обложке журнала мод самое место! — одарил любимую комплиментом Виктор Алексеевич.

— Там не так много платят, да и право выбора в основном за мужчиной… — победно улыбнулась Анна.

— Витька! Ты? — окликнул Кирсанова коренастый мужчина в щеголеватом костюме с серебристо-зеленым отливом. Был он небольшого роста, с обаятельной улыбкой на все лицо и аккуратно постриженной узкой рыжей бородкой, как у самого настоящего интеллигента.

— Славка? — не сразу узнал бывшего одноклассника Виктор Алексеевич.

— Ты как здесь? Ох и давно же мы не виделись! Я тут по случаю приобрел небольшой заводик неподалеку от Бреста за смешные деньги, вот праздную с приятелем! А приятель все задавал глупые вопросы, что делать, как делать, я рассказывал, а он подливал и подливал, вот и напился, спит теперь, уткнувшись в стол, — тараторил одноклассник, не давая опомниться собеседникам.

— Заводик? — для поддержания разговора произнесла Анна.

Давний знакомый с нескрываемым любопытством и вожделением посмотрел на спутницу Кирсанова, и глаза его заблестели так сильно, что он готов был уже присесть на свободный стул рядом, но увы, там оказалась сумочка Анны, потому-то так и остался стоять, чуть согнувшись, словно официант, готовый принять заказ.

— Да! Буду делать повидло! В тех краях яблок завались! Вот и линию по производству заказал, на растаможке сейчас. А ты-то как? Где? Ой, простите, я вам помешал, быть может! Разрешите представиться! Я — Вячеслав, одноклассник этого прекрасного человека. За одной партой десять лет, знаете! Списывать давал… всегда! — приземистый мужчина с маленькими бегающими глазками, до наглости самоуверенный, не спешил удалиться к своему столику.

— Познакомься! Это Анна.

— Анна Митрофановна! — неохотно официально представилась спутница Виктора Алексеевича. Что она чувствовала в этот момент, что думала, сидя в кресле с бокалом вина, незаметно постукивая пальцами по столу? Конечно, то же самое, что и Кирсанов, который томился от навязчивого приятеля детства, и казалось, что терпение его лопнет вот-вот, однако он учтиво передал визитку, чтобы поскорее закончить разговор.