Потягивая из бокала изысканное французское вино, он пытался проанализировать, отчего вдруг она отдалилась, изменилась, стала неприступно холодной и насмешливой после недельной разлуки, принимая Виктора так, как будто они были едва знакомы, и все издевалась над ним из-за отсутствия сильного мужского характера.

И все же по мере того, как они пешком обошли чуть ли не полгорода, вкусив по дороге мороженого, холод постепенно стал таять. И уж к тому моменту, как пара поднялась на Монмартр, оккупированный художниками-портретистами, карикатуристами и туристами, Виктор успокоился, поскольку удостоверился в том, что прежняя Анна вернулась. Или он просто убедил себя в этом после долгого поцелуя на площади Тертр.

Море серых зон

В центре длинного стола кабинета для переговоров пыхтела наполненная доверху стеклянная пепельница, источая легкий ментоловый дымок. За окном в нависших серо-розовых сумерках сновали спешащие к ужину горожане с авоськами, набитыми продуктами. День клонился к ночи. Только лишь заседание правления компании «Астра сервис», которая специализировалась на строительстве социального жилья, продолжалось третий час. И никак не могло прийти к логическому завершению. Длилось оно так изнурительно долго не по причине идеологического разногласия между генеральным директором Васечкиным, четырьмя его коммерческими директорами, главным инженером Козыревым, парочкой менеджеров среднего звена Медведчуком и Петриковым да главным бухгалтером Шумилиной, а попросту из-за банальной постоянной острой нехватки денег на расчетном счету. А если нет денег, как известно, сколько не ори «Халва!», во рту слаще не станет.

По спонтанно образовавшейся очереди или попросту нервным огулом перекрикивая друг друга, что слышно было далеко за пределами окон офиса, прозаседавшиеся истошно орали о том, что где-то не прошла столь необходимая оплата за дефицитные стройматериалы, отчего ругалась взмыленная главный бухгалтер Шумилина. О причинах острой нехватки средств на счету ей вторил всезнающий менеджер Медведчук, а дотошный главный инженер Козырев, вытирая пот со лба, дознавался о том, почему вовремя не отгрузили плиты перекрытия и простаивали крановщики.

— Как? — громко вопрошал руководитель Васечкин с красным лицом, выкатывая глаза, тряся седой шевелюрой и нагибаясь над пышными формами главного бухгалтера в шерстяном костюме цвета фуксии. — Только вчера упали на счет хорошие деньги! Я проверял!

— Так все ушло на налоги! — тоже выкатывая глаза, на фальцете визжала тетя.

— Как ты посмела без моего ведома? — бешено кричал генеральный директор, топая в ярости ботинками.

— А кто меня спрашивает! Их списывают сразу! Это же бюджет! — кричала Шумилина, бледнея.

Поскольку из-за индустриализации процесса большую часть социальных домов еще со времен СССР строили для удешевления из железобетонных панелей, далее в повисшей паузе главный инженер проекта Козырев тут же предложил безусловный выход — для большей экономии возводить более девяти этажей и таким образом покрыть появившуюся в смете брешь. В ответ генеральный директор Васечкин, припомнив о том, чему его учили в архитектурном институте, раздувая ноздри на большом носу в форме картошки, с важным видом возразил:

— Наши объекты и без того предельно просты, дешевы и функциональны, но безлики и монотонны! — и в изнеможении опустился на стул.

Коммерческий директор Зыликов, не дожидаясь ответа на несколько раз поставленный им вопрос, всплакнул от безысходности, канюча:

— На вверенном мне объекте исчез или ушел в запой очередной прораб!

— Какая разница! С ним или без него! — вторил другой коммерческий директор по фамилии Глуховский в модных потертых джинсах, выветривая грустные мысли о долгих беседах со старожилами недостроенного квартала.