Майор Бурмистров вытащил схему, нарисованную на обычной кальке, и сказал Велесову, плюхнувшемуся рядом:

– Пробиваемся к северным фортам, – майор ткнул пальцем карту, на которой были изображены оборонительные сооружения, загораживающие проход в центральную часть города. – Расчищаем пулеметами и пушками дорогу, а за нами уже дивизия пойдет. Не в первый раз. Ты идешь вот по этой улице, а я – по параллельной. Перемещаемся до самого конца и встречаемся вот на этой площади.

– Я у тебя хотел спросить. Ты думаешь о Полине прямо сейчас, когда тебя может не стать?

– Не самое подходящее время ты выбрал для душещипательных бесед.

– Все-таки ответь. Для меня это важно.

– Хорошо, отвечу. Я ее никогда не забывал, чтобы вспоминать. Тебя устраивает такой ответ?

Тут в сопровождении нескольких автоматчиков через дымовую завесу с «ППШ» в руках прошел командир дивизии генерал-майор Дмитрий Баканов. Еще не отошедший от недавнего боя, он выглядел возбужденным, глаза его блестели азартом, бушлат был разорван на рукавах.

– Видел, как вы их тут долбили. Красиво, ничего не скажешь. Я со взводом автоматчиков был вот в этой точке. – Он показал на схеме участок, расположенный западнее парка «Виктория». – Хотели мы развить наступление, но не смогли, встретили яростное сопротивление немцев, засевших в каких-то подземных сооружениях. Засечь, откуда именно они стреляли, так и не удалось, но огонь был очень сильный. Подняться фрицы не давали, отползать пришлось. В этом районе у них очень серьезная маскировка. Подземные укрепления сливаются со снежным покровом. А снега за прошедшую ночь навалило немало. Ставлю, майор, твоему батальону вот какую задачу. Нужно разведать систему огня немцев, установить, сколько их, где именно они залегли, какое стрелковое вооружение применяют, как укреплены огневые точки. В общем, все, что только возможно. Потом, исходя из этого, определить самые уязвимые точки, штурмом овладеть укрепленным районом, дать возможность пехоте продолжать наступление. Задача ясна?

– Так точно, товарищ генерал-майор! Сколько у меня времени?

– Тянуть мы не можем. Чем раньше ты возьмешь укрепрайон, тем лучше. Даю тебе шесть часов на подготовку. Не больше!

Глава 18

Где огнеметчики?

Пришло тусклое утро. Повалил густой мелкий снег, каковой бывает только под конец зимы, а то и ранней весной. Издалека Прохору казалось, что снежинки были подвешены к серому грозовому небу на длинных тонких нитях. Они то кривлялись под напором ветра, а то вдруг разрывались, чтобы в следующую секунду срастись вновь.

Вроде бы и повода нет для радости. Война ведь идет, как-никак. Но при виде белых частых снежных струй на душе у майора становилось как-то малость посветлее.

Легкие лохматые снежинки быстро покрыли мягким летучим слоем место недавнего сражения. Кругом громоздилась разбитая техника, напрочь лишенная какого-то геометрического порядка. Повсюду торчали разноцветные провода оборванных телефонных линий, похожие на перерезанные нервы. Толстые – советские и тонкие – немецкие, они сплетались в большие клубки, которые невозможно было размотать. На свежевыпавшем снегу темнели бушлаты. Это были бойцы, павшие в последней атаке.

От поля сражения тянулись узкие и коротенькие улочки, еще не тронутые войной. Однако средневековую аккуратность здесь нарушали противотанковые заграждения, ямы, порой баррикады, дробившие переулки на отсеки, огневые точки, оборудованные на перекрестках. Местами попадались воронки от снарядов, залетевших в старую часть города.

Два форта стояли недалеко друг от друга.