Бойцы майора Бурмистрова, проглоченные черным дымом, на некоторое время исчезли совсем, потом неожиданно вынырнули у самых стен и через минуту вновь пропали.

Разведчики капитана Велесова сосредоточились у разбитого тягача, от которого остался лишь почерневший остов. Поблизости жахнула еще одна мина, изрыгнула облако дыма, быстро расходившегося клубами во все стороны.

– Выходим! – приказал Велесов, пригнулся и растворился в плотной непроглядной мари.

У восточной стороны форта разворачивался бой, принимая все более ожесточенный характер. Неподалеку жахнул снаряд нашей гаубицы. Почва крепко колыхнулась под ногами. Немцы отвечали яростно, осознавали, что это сражение может стать для них последним, оттого стремились подороже отдать свои жизни.

На юго-западной стороне форта, почти примыкавшего к реке, стрельба гремела значительно реже. Здесь вполне можно было просочиться.

Солдаты проползли еще метров триста, добрались до стены, сложенной из крепкого серого гранита. Поверхность ее была покрыта грубыми щербинами и шрамами, оставшимися еще с прошлых войн. Прочный камень стойко принимал удары судьбы и особенно не сыпался.

– Товарищ капитан, тут наши, – проговорил вдруг сержант Мошкарев. – Похоже, что в упор их…

В нескольких метрах впереди лежали два трупа. Вчера вечером Велесов отправил этих бойцов в разведку. Они не вернулись, угодили в список пропавших без вести. Теперь с ними была определенность, пусть даже и такая.

Солдаты слегка задержали взгляд на убитых товарищах и поползли дальше.

На крепостной стене в пяти метрах от них тяжело грохотал пулемет. Его металлическая трель то неожиданно умолкала на целую минуту, то вдруг продолжалась очень долго, едва ли не бесконечно.

Раздался режущий свист пролетающей мины, невольно заставивший разведчиков вжаться лицом в кашицу из растаявшего снега и прелой земли. Взрыв бахнул где-то в вышине. В гранитную стену на высоте метра ударил ворох металлических осколков.

По обе стороны от Велесова находились остальные разведчики. Далее, спрятавшись за нагромождения сгоревшей и побитой техники, следовали бойцы штурмовых подразделений, совершенно незаметные в белых халатах на фоне выпавшего снега.

С тонким режущим звуком пролетела еще одна мина. На самой высокой ноте, от которой внутри у Михаила все буквально сжалось, она громко разлетелась на сотни мелких осколков. Один из которых достался Велесову, угодил в телогрейку на уровне поясницы. Раскаленный кусок металла застрял между двумя слоями плотной матерчатой ткани, в слежавшейся вате.

Немцы готовились к очередной атаке русских, обстреливали дальние подходы к своим позициям. Они даже не предполагали, что одна из стен их укреплений разрушена. Этого вполне достаточно для прохода передовой штурмовой группы.

Фрицы отстреливались плотно. Особенно яростно звучал грохот их пушек, доносившийся откуда-то снизу. Велесов всем телом ощущал дрожь земли после каждого произведенного залпа.

«Не могут же они палить из подвалов!» – в сердцах думал Михаил, посматривая по сторонам.

Разведчики остались незамеченными. В эти минуты немцам было просто не до них. Они без особых помех продвинулись далее, к тыльной стороне крепости.

Тут Велесов удостоверился в том, что форт представлял собой крепкое и сложное сооружение. На поверхность выступала лишь малая его часть. Другая, прикрытая маскировочной сетью, буквально сливавшейся со снежным покровом, являлась полностью подземным сооружением. Хитро придумано!

Прогремевший залп колыхнул крепко прилаженную маскировочную сеть. Неожиданно Велесов отчетливо услышал немецкую приглушенную речь, будто бы пробивающуюся откуда-то из-под земли.