Через несколько секунд они крепко пожимали руки друг другу.

– Я рад, что вы, наконец, вспомнили о вашем обещании, – сказал Люций. – Почему вы так долго не показывались?

– Был очень занят, – ответил Владилен. – Пришлось еще раз слетать на Венеру. Я только что оттуда, прилетел рейсовым ракетопланом. Невыносимая планета! Там мозг буквально плавится от жары. Вспомнил, что обещал посетить вас. И вот я здесь. Кстати сказать, перед отлетом на Венеру я присутствовал на вашем докладе о первых результатах работы над телом, но вы были так заняты, что я не решился подойти к вам.

– Напрасно, – сказал Люций. – Ну а как метеорит? Нашли вы его?

– Нашел. Как только прекратились поиски второго свинцового гроба, которого, как вы знаете, так и не нашли, я вернулся к своей задаче. Камень погрузился на пятьдесят два метра. Он был совершенно цел и весил четыреста тридцать восемь килограммов. Но к сожалению, этот метеорит имеет солнечное происхождение.

– То есть как “солнечное”?

– Мы называем “солнечными” те метеориты, которые образовались внутри Солнечной системы, – пояснил Владилен, – в отличие от “космических”, залетающих к нам извне. Нас больше интересуют эти последние.

– Так что, вы трудились зря?

– Нет, почему зря? Солнечные метеориты также полезны, только в меньшей степени. Но это несвоевременная тема, и вряд ли она интересна для вас. Да и для меня тоже. Сейчас мне хочется говорить о вашей работе. Я прилетел сюда с единственной целью – повидаться с вами.

– И я вас скоро не отпущу, – сказал Люций. – Я совсем переселился сюда и за все три года ни разу никуда не вылетал. Со мной живет Мэри.

– Я видел ее. Мы с ней только что расстались. А где ваш отец?

– У себя. Он покинул нас два года тому назад. Мы с ним немного не поладили. И с тех пор не виделись в натуре.

– Ваша дочь мне кое‑что рассказала. Кроме того, я внимательно следил за всей полемикой, которая поднялась в связи с вашими предложениями. Должен сказать, что я целиком согласен с вами, хотя, конечно, мое мнение ничего не может значить. Как идет дело?

– Очень хорошо, – ответил Люций, и его глаза блеснули. – Гораздо лучше, чем мы могли даже желать. Вы видели тело три года тому назад. Пойдемте, я покажу вам его теперь. Предупреждаю, вы будете поражены.

– Я почему‑то уверен в этом, – улыбаясь ответил Владилен. – Ведь вы очень скупо сообщаете о своей работе.

– Так надо, – ответил Люций. – И то чрезмерный интерес к ней вредно отражается на се же перспективах.

– Я понимаю, о чем вы говорите, – сказал Владилен. – Но думаю, что в конце концов вы добьетесь всего, что вам нужно.

– Спасибо, – сказал Люций.

Они поднялись в открытом лифте на самый верхний этаж гигантского здания и вошли в лабораторный зал, расположенный под куполом. Стеклянные своды доходили до самого пола, и зал был залит потоками солнечного света, свободно проходившими сквозь молочные стекла. Но снаружи ничего не было видно.

Обстановка лаборатории – шкафы с приборами и аппаратами, столы и даже скамьи и кресла – была сплошь из стекла, что придавало всему какой‑то призрачный вид. Блестящий пол как в зеркале отражал все, что на нем находилось.

Несколько человек в белых халатах что‑то делали у столов, а один из них при входе Люция пошел к нему навстречу, так четко отражаясь на поверхности пола, что казалось, его ноги ступают по стывшей прозрачной воде.