Но оказалось, что в самые отчаянные времена народ способен поверить в чудо и вновь обрести надежду. Чей-то сокол, дрессированный для охоты, опустился на крест на одной из колоколен. Хищная птица облачена была в путы, которые зацепились за перекладину креста. Сокол запутался и повис вверх ногами. Огромная толпа, привлеченная этим зрелищем, собралась вокруг колокольни.

«Я отправился туда… для того чтобы разогнать народ, который всегда склонен выкинуть какую-нибудь глупость, когда соберется толпою», – вспоминал граф Ростопчин. Но неожиданное происшествие возымело положительное воздействие на патриотические чувства народа. Кто-то из толпы провозгласил, что сокол являет собою знак свыше и символизирует повергнутого Наполеона. Граф Ростопчин не замедлил поддержать это толкование. «Я стал поддакивать этой бедной толпе, и, таким образом, сокол явился лучом надежды для дураковых людей, которые никогда не обретаются в меньшинстве», – так прокомментировал наш герой свои действия.

Вдохновленный этим случаем, граф Ростопчин написал сказку о чуде с иноком, получившим благословение митрополита Платона на борьбу с врагами, приказал отпечатать эту историю и распространить среди жителей Москвы по цене один грош за экземпляр.

Вскоре граф Ростопчин пожалел о том, что главнокомандующим назначен Кутузов. Война все ближе и ближе подходила к стенам древней столицы. Общеизвестно, и выше мы уже говорили о том, что до последнего момента главнокомандующий скрывал от графа Ростопчина намерение оставить Москву без боя.

Также граф Ростопчин не получил ясного ответа на то, как будут использованы ополченцы, собранные в последний момент. Должно быть, в этом и кроется причина странного поступка Федора Васильевича, когда он бросил клич собраться на Трех Горах, но сам не пришел.

Объявив сбор, граф Ростопчин исполнял требование Кутузова прислать 80-тысячное ополчение. При поступлении в армию ополченцы должны распределяться между разными подразделениями. Создавать отряды, целиком состоявшие из ополченцев, нельзя, поскольку отряд из необученных, неопытных воинов обречен на истребление.

Но уже после объявления сбора до графа Ростопчина неофициальным путем дошла информация о том, что Кутузов собирался бросить ополчение против двух французских корпусов, чтобы предупредить обходной маневр противника. Таким образом, необученное ополчение, неопытные новобранцы были бы выставлены против закаленного в боевых действиях противника. Полагаю, граф Ростопчин не хотел, чтобы доверившийся ему народ был использован в качестве пушечного мяса. Наверное, поэтому граф Ростопчин не пришел к месту сбора и не отправил людей на верную смерть.

Зато потом большая часть этих людей покинула Москву вслед за армией. Николай Михайлович Лонгинов свидетельствовал: «Вооруженный московский народ, который графом Ростопчиным удивительно был электризован, под именем клича, вышел с ним [с М.И. Кутузовым. – Л.М. Портной] в числе 63 000 человек и соединился с армией».

Таким образом, существенное пополнение поступило в войска в виде московского ополчения. Но новобранцы не оказались сразу же в гуще боевых действий, где они были бы перебиты. Ополченцы получили время для обучения и подготовки.

До последнего момента Кутузов убеждал московского главнокомандующего в том, что под стенами Москвы состоится сражение.