– Не только, еще сам понял, пообщавшись с разными слоями общества. – вернул я улыбку. – Так вот. Мое предложение вы слышали. Перспективу знаете не хуже меня. Так почему бы вам не принять единственно верное решение… и, например не объединится против меня?

– Что? – Екатерина ошалело посмотрела на меня, словно впервые увидела.

– Ну как, вы оба видите во мне угрозу своему положению и занимаемому месту. Может даже стабильности государства. Так почему бы вам не помириться и не забыть прошлые обиды? Выступить против зарвавшегося юнца общим фронтом. – теперь уже я откровенно смеялся, глядя на брата с сестрой.

– Потому что мы не можем править страной одновременно. – нахмурившись сказал Петр. – И ты сам это прекрасно осознаешь.

– Да? Но на самом деле нет. – пожал я плечами. – Почему не можете? Что вам принципиально мешает? То, что трон может быть только один или вы корону не можете распилить? Или может у нас в стране нет сената и боярской думы?

– Да этот сопляк над нами издевается! – проговорил Петр, не веря собственным ушам. – Ты что же, решил, что самый умный?

– Юношеский максимализм. Ничего не поделать. – признался я, разведя руками.

– Пошел вон отсюда, сопляк! – рявкнул Петр. – И не смей выходить из дворца без моего разрешения.

– Я, буду в своих покоях в течении четырех часов, а потом возвращаюсь на улицы. Как раз успею отоспаться перед следующей сменой. – ответил я, поднимаясь. – Надеюсь вы сумеете принять верное решение.

Петр молчал долго, не находя нужных слов. Юноша наговорил себе на три расстрела, или по крайней мере на пожизненно заключение. Да еще и эти дурацкие идеи о народовластии. Стоит императору с таким подходом оказаться на престоле, как страна развалится под волнами всевозможных революций.

– А знаешь, он кое в чем прав. – наконец произнесла Екатерина. – Нам стоит объединить усилия, по крайней мере пока страна не выйдет из кризиса.

– Это ты решила после того, как поняла, что он может создавать резонансные камни вместо тебя? Или после того, как твои подданные увидели нового наследника, которого они могут поддержать? – усмехнулся Петр. – Твои позиции не сильно лучше.

– Как и твои. Сколько родов тебя поддерживает? Морозовы, Долгорукие, кто еще? Нарышкины? – едко проговорила Екатерина. – Если мы не объединимся, мальчишка выполнит свою угрозу. Женится на твоей дочери и в результате нам вообще ничего не останется, только поддержать это сумасбродство.

– После того как он проявил себя на поле боя, его поддержат куда больше. Да и на улицы он не просто так рвется, во всех штабах уже идет речь о нем как о народном императоре, которого поддерживают массы. – нехотя ответил Петр. – Это опасно, и для нас, и для империи в целом. Но есть в этой ситуации и плюс.

– И какой же? – вздернув бровь проговорила Екатерина.

– Он и в самом деле молод, и не слишком искусен в дворцовых интригах. Его сторонники куда умнее и понимают, что нельзя вести такие речи прямо. Но пока он еще не повзрослел и не огрубел… возможно возвести его на престол будет не самым худшим решением. – заметил Петр. – Забрать большую часть полномочий. Передать их думе.

– Ты так говоришь, потому что у тебя у самого пока нет наследника. – поджав губы сказала Екатерина.

– Нет. – покачал головой Петр. – Я так говорю, потому что для меня ощущение престола под задницей не самое главное в жизни. Тем более он сам сказал – перед узким кругом высших дворян. Мы соберем тайный совет из влиятельных и преданных нам людей, покажем им, что у империи есть единый наследник, а затем получив легитимность продолжим вести свои дела.