– Ага, вот он! – воскликнул Джек, выхватив радаром нужную конструкцию из летающей лаборатории с приклеившимся к ней обломком – «нахлебником», что бывало явлением не слишком частым, но случавшимся на каждой орбите, хотя бы раз в пару недель.

– Что будешь делать?

– А разве снова я?

– Ну, хотя бы предложи пока. У нас на раздумье тридцать секунд… А нет, уже двадцать.

– Ну, это, он там наверное прикипел, да? Какая-то термохимическая природа, типа как асфальтовая пыль на лаковом покрытии, да?

– Я не знаю, Майк, я только дважды срубал такую штуку. Один раз просто тупо уперся и дал тяги, получилось сорвать, но с ошметками и курс «скайлаба» потом поправлять пришлось. Во второй раз срубил лазером, старался аккуратно, но какая-то часть на корпусе спутника все равно осталась и потом те жаловались, что на нее снова всякая мелочь собирается.

– То есть, с природой явления не совсем ясно? – уточнил Джек, уже подруливая к объекту и выравнивая скорость.

– Ничего. В идеале, конечно, нужно как-то по науке это разрулить, собрать сведения, провести через дьюк-компьютер. Но кто ж тут этим заморачиваться станет? Тут всем заправляет практика.

– А если поджарить?

– И что?

– Поджарим, возможно слой прикипания ослабнет и тогда мы его протараним.

– Но-но, приятель, только не это слово. Просто упремся и дадим тяги.

– Ну, да, я это и имел ввиду. Так что, пятьсот единиц?

– Давай начнем с восьми сотен. Краска, конечно, обгорит, но для них это сейчас не важно. Вызовут паинтер, он восстановит им защитное покрытие.

13

Предложенный Джеком метод оказался действенным и «нахлебник» почти не сопротивлялся, после того, как его нагрели малоимпульсным режимом лазерной «пушки».

Правда, упираясь в него манипулятором, Джек немного плотнее, чем следовало, притерся к корпусу космической лаборатории, но, несмотря на его опасения, позиционные параметры спутника это не нарушило, а сорванного «нахлебника» он разбил парой выстрелов.

– Все, Марк! Я больше не могу! Иди в свое кресло!.. – потребовал Джек, который чувствовал себя полностью вымотанным.

– Ну, как знаешь, – с деланным спокойствием отозвался Бачинский и сняв панораму, перебрался на освобожденное стажером место.

Он и сам, чувствовал себя не лучше, но тщательно скрывал это.

Оказалось, что рубиться в самом центре метеоритного шторма, в нервном плане, было не так тяжело, как наблюдать за действием ученика.

Для Марка подобные обстоятельства оказались совершенно новой практикой и он был вынужден признать, что переоценил простоту своих педагогических методов.

Похоже, тут также следовало поискать какие-то новые способы и Бачинский, как человек в работе основательный, пообещал себе на эту тему подумать.

– Марк, ничего, если я тут пять минут без панорамы посижу?

– Да не вопрос, отдохни, – разрешил наставник, замечая, как мигнул сменившийся ситуационный лист. Обстановка складывалась, прямо таки взрывоопасная. Странно, что еще молчал диспетчер.

– Бачинский! Скорее двигай на домашнюю магистраль! Там, ну ты сам видишь…

– Да уж – вижу, – отозвался Марк отключая внешнее радио на штурманском посту и сберегая эмоции ученика.

– Марк, ты с нами?

– Тэдди, ты что ли?

– Он самый.

– Там моя домашняя тропинка, так что я просто отдохнуть спускаюсь.