-  В храме?

    -  Нет, Госпожа, без тебя я не мог оставаться в деревне ночью.

    -  А чем ты питался? - внезапно вспомнила я. - Ты же можешь есть только половину моей трапезы!

    -  Меня кормили в деревне как твоего заместителя. Обычаи это разрешают.

    -  А-а-а! - успокоилась я. - Это хорошо. Так ты говорил про проходимца в форме этнографа…

    Страж снова изменился в лице от ярости и продолжил свой рассказ.

    -  Он сказал - пришел от твоего имени. Жрец велел кликнуть меня. Когда я подошел, этот мерзавец заявил: он - сэр этнограф Куарт и наш новый миссионер. Мы не поняли его слов и спросили, почему не приехала ты. Он сказал - ты нездорова, - страж снова окинул мою фигуру подозрительным взглядом, - и он представляет твои интересы.

    Ой, дурак! Кретин! Как он мог? А еще этнограф! Я хорошо помнила этот кусок древнего права: представлять интересы женщины в ее отсутствие может либо ее родственник, либо муж. Либо отец ее ребенка. И это право вполне исправно действовало даже в городах. В деревнях, наверное, все еще хуже…

    -  Мы, конечно, спросили, по какому праву. Тогда он сказал, что он твой родственник.

    -  А вы?

    -  Мы не поверили. Ты никогда бы не прислала к нам родственника.

    -  Откуда у вас такая уверенность?

    -  Во-первых, я помню как ты не хотела меня пускать в дом своих родителей. А во-вторых, я не чувствовал в нем родства с тобой.

    -  Так ты еще и родство чувствуешь? - поперхнулась я.

    -  Да, Госпожа, почему бы и нет? Если бы в лес забрел твой настоящий родственник, я был бы обязан вывести его на дорогу. Ты же не хочешь, чтобы твоих родных загрызли дикие звери или съела бы нежить?

    -  Логично, не возразишь. И что он сказал?

    -  Сказал, он твой муж.

    Ой, дурак!

    -  А вы?

    -  Мы сказали: это невозможно.

    -  А он?

    -  Он улыбнулся, гад, и сказал - он не хотел портить твою репутацию. Он твой любовник и сейчас ты носишь его ребенка. - С этими словами страж весьма недвусмысленно вперил свой взгляд в мой живот и талию.

    -  Что-о-о? - подскочила я от ярости, хотя к этому, собственно, к этому все и шло. - И вы поверили этому мерзавцу? Я, что, похожа на беременную? - Я выпрямилась во весь свой (весьма незначительный) рост, картинно уперев руки в бока.

    -  Так это правда?

    -  Да как ты смеешь? - Я задохнулась от ярости.

    -  Не пытайся уйти от ответа, Госпожа, - сурово настаивал страж. - Я должен знать правду.

    -  Это - самая наглая ложь, которую я когда-либо слышала, - отчеканила я. Страж продолжал вопросительно и строго смотреть на меня, и я добавила: - Клянусь своим именем.

    И тут страж сделал очень странную вещь: он шагнул вперед, опустился на колени, взял меня за руку и поцеловал.

    -  Прости нас, Госпожа. Мы виноваты перед тобой.

    -  Ладно, - стушевалась я, от неожиданности растеряв свой запал. - Вставай.

    Страж не стал упрямиться и поднялся на ноги. Ключ он, кстати, не спешил возвращать.

    -  Садись, - кивнула я на стул, сама усаживаясь обратно на кровать.