– Кажется, да. Так вот почему мы с ней все время встречаемся.

– Джокер сам решает, куда идти.

– А что за порода?

– Басендж.

– Никогда не слышала о такой.

– На континенте эта порода появилась недавно. А вообще псина родом из Африки. Там ее называют «нелающая собака». Впрочем, у нее много имен. Конголезская кустарниковая, конго-терьер, собака занде и даже ньм-ньям-терьер.

– Это ты в просветительских целях рассказываешь?

– Нет. Просто так ты быстрее поймешь ее характер.

– Пока я только поняла, что она никогда не лает. Чудеса дрессировки?

– Дрессировке басенджи почти не поддаются. Просто у нее особое строение гортани. Не умеет лаять вообще.

Словно в подтверждение слов партнера – а может, и наоборот – Джокер фыркнул.

– Вот-вот. А еще она может тирольским йодлем петь.

– Непостижимо!

– В девятьсот пятом я впервые увидел ее в Англии и понял, что лучшего напарника не найду. Басенджи – прирожденные охотники. Англичане установили, что генетически басендж происходит от серого волка. Но кое-что у него от кошки. Обожает лазить по деревьям и шкафам.

И добавил:

– Мы с ним похожи.

– Тоже обожаешь лазить по деревьям? – притворно изумилась Анна.

– А как же. Особенно по ночам.

Джокер ухмыльнулся. О! У него еще и чувство юмора есть!

– Так что означает ее кличка? – крикнула она невидимому Егеру.

– Джокер в переводе – весельчак.

Услышав свое имя, собака снова осклабилась и неожиданно хрюкнула. Улыбнувшись, Анна погладила пса по морде. Тот лизнул ее руку и заурчал.

– Тоже хочешь искупаться?

– Он не любит воду.

– Любишь быть грязным?

– Басенджи не пахнут.

– Не лают, не пахнут, по деревьям лазают. И вообще, что ты все время вмешиваешься в наш разговор?

– Ну… считай, что я тебя так развлекаю.

Развлекает, значит? Что-то не очень похоже. Скорее… Как он сказал? Впервые увидел ее в Англии… когда? Шестнадцать лет назад? И что он там делал? Работал? Интересно, кем?

Анна чуть было не спросила об этом, но вовремя прикусила язык. Этот непонятный человек вряд ли проговорился случайно. Раз упомянул об Англии, значит, хотел, чтобы она об этом узнала. Зачем? Проверяет ее? С какой целью?

Между тем весельчаку Джокеру наскучило любоваться на голую женщину в ванне. Соскочив на пол, он понюхал ее одежду, фыркнул – на этот раз от возмущения – и удалился.

Анна проводила его глазами.

И в самом деле, что ей теперь надеть? Халат с драконами, как в борделе? И, кстати, не оттуда ли он появился в квартире Егера?

Подумав и ни до чего не додумавшись, она решительно взяла бутылочку, понюхала, налила на ладонь немного содержимого и растерла. Появилась пена. «Для мытья волос», – догадалась она и смело вылила на голову половину пузырька.

А плевать! Когда еще удастся так расслабиться…

Халат оказался великоват. Два раза можно обернуться. И рукава да колен. Мужской? Уж не хозяин ли носит?

Еще интересней.

Из ванной комнаты она вышла через час, доплелась до кровати, легла, прикрыв бордельных драконов краем одеяла, и решила, что ни за что не будет звать Егера, где бы он ни был.

Не успела подумать, как он тут же вошел с туркой и чашкой.

Анна принюхалась.

– Кофе?

– Настоящий. Сам молол.

Поставив чашку на прикроватный столик, он вылил в нее содержимое турки и кивнул:

– Угощайся.

Посильней натянув на себя одеяло, она взялась за тоненькую ручку фарфоровой чашки и устыдилась своих криво обрезанных ногтей.